– По какому праву ваши солдаты так обращаются со мной?!
– Вы оказывали сопротивление или отказались подчиняться их приказам? – Генерал нахмурился, но промолчал. – Вот видите. Они действуют строго по инструкции. Прежде всего, дело. Все остальное – потом. Впрочем, сейчас уже штурм позади, – произнес Меншиков и, обратившись к унтеру, приказал развязать генерала и принести ему стул. Всё выполнили быстро и даже помогли сесть. Ротмистр тем временем продолжил: – Мы не представлены. Исправим это досадное недоразумение. Меншиков Максим Иванович, лейб-гвардии ротмистр отдельного эскадрона Его Императорского Величества.
– Тот самый Меншиков? – с легким удивлением переспросил генерал. Да и прочие пленники немало оживились.
– Да, тот самый. Зять Императора Николая II, правнук Императора Николая I и троюродный племянник кайзера Вильгельма II[67]. Впрочем, после дел в Восточной Пруссии дядюшка вряд ли рад такому родству.
– Леопольд Виттельсбах[68], – коротко кивнул собеседник. – Принц Баварии.
– Ваше Высочество, – с уважением вернул поклон Максим.
– Назначен шестнадцатого апреля сего года.
– Я рад. Искренне рад.
– Отчего же? – немало удивился он.
– Летом прошлого года в этом городе творился настоящий ад. Комендант города майор Пройскер устроил резню мирного населения, включая обстрел жилых кварталов из орудий. Жандармерией и военной разведкой Российской Империи было проведено расследование. Он военный преступник и разбойник. И я рад, что представитель монаршей фамилии не имеет никакого отношения к этой мерзости.
– Пройскер? Ганс?
– Да. Ганс Пройскер. Батальонный командир 155-го пехотного полка. Он обвиняется в убийствах мирных жителей, разбойных нападениях, вымогательстве, грабежах и мародерстве.
Леопольд с крайне удивленным видом обернулся к одному из майоров. Тот был бледен как полотно.
– Ганс? – вопросительно спросил принц.
– Это все навет! Навет! – нервно выкрикнул тот, а у самого глазки-то так и забегали.
– Конечно, навет, – усмехнулся Меншиков. – И жители сами покинули город, да в такой спешке, что побросали свое имущество. Не его ли вы, любезный майор, переправляли в Германию? Вы знаете, что вас приговорили к повешению?
– Я… я… – начал было что-то говорить Пройскер, но не нашел слов. Бледный. Испуганный. На грани потери самообладания. Едва в истерику не проваливается…
Немного поболтали. Пока бойцы Меншикова обыскивали штаб армии.