Притерлись как-то.
Ну да. Особенно когда деваться некуда.
– А вы…ты… Ты здорово стреляешь, – она глянула через плечо. – Никогда такого не видела.
Я кивнул. Взгляд так и цеплялся за эту ее пуговичку под круглым воротничком.
– Испугалась?
– Да, – просто сказала она.
– Ты уже видела подобных тварей?"
"– Давно. Когда мы жили с Хизер. Но я испугалась не волкодаков.
Мы посмотрели друг на друга. Катерина права, куда больше тварей ужасал хохочущий в огне мертвец.
– Есть предположения, кто мог сотворить такое?
Катерина нахмурилась, темные брови вразлет сошлись к переносице.
Черт.
И снова собственные желания и мысли не обрадовали.
– Я не знаю, – Катерина вдруг резко отвернулась. – Девчонки за глаза зовут меня ведьминым приблудом, думают, что я одна из тех, кто творит темное колдовство. Да только это все злые наветы! Хизер была знающей, она многое умела, но тьмы в ее делах не было! И меня она ничему подобному не учила…
Ох, дурак!
– Эй, я совсем не то имел в виду! – я шагнул ближе, сдерживая желания прижать девушку к себе.
Она помотала головой, коса растрепалась еще сильнее. И неловко улыбнулась.
– Ты – прости. Зря я это сказала… Это просто глупые обиды. Я не должна… Хизер говорила: если дятел долго стучит в одно место – даже дуб ломается… А дуб покрепче меня будет. И все таки – зря я… Ах да! – она встрепенулась, радуясь возможности перевести тему, я тоже улыбнулся.
– Какой еще портрет?
– Моего жениха! Я говорила, помнишь? Из Тобольска. Возможно, ты знаешь его семью и сможешь рассказать мне больше об Арсентии.
Рано я обрадовался, рано! Мысли о женихе снова испортили настроение. Что-то скачет оно у меня как бешеная лошадь…
Катерина вытащила из кармана небольшую портретную миниатюру. В Петербурге уже вовсю открываются фотомастерские, где можно сделать карточку с собственным изображением, наклеенным на жесткую картонку.