На экране весёлая Алька, которая наверняка хочет узнать все подробности, а мне хочется разбить телефон об стену, только чтобы не отвечать. Но я сдерживаю порыв, и просто пишу, что ничего не получилось, пусть сама приедет и все узнает. Да, ее настроение должно помочь вытащить меня из раковины. Мне нужно хоть что-то позитивное. А с Алькой не заскучаешь.
Быстро собираю волосы в хвост и слышу стук уже в ванную.
Господи, даже посрать спокойно нельзя…
— Катя, — громкий голос Рената отдаётся пульсацией в висках.
— Что?
— Что ты делаешь? — спрашивает обеспокоено, с хрипотцой.
Ну что за тупой вопрос. И не хватало, чтобы он выломал мою дверь и не дал совершить женские утренние процедуры.
— Только попробуй, что-то с собой сделать, — снова в его тоне эти угрожающие ноты Рената, а мне хочется биться об стену.
— Никто не чистит зубы перед тем, как сигануть в окно, — язвлю я, а у самой яркая картина встаёт перед глазами. Ну, а что, хороший выход. — Если бы хотела умереть, умерла бы вчера.
На это он отмалчивается.
Да вы задолбали. Что за хрень? Они могут оставить меня в блядском покое?"
"— Катя, — елейный голос Захара проносится мурашками по спине.
— Что?
Боже. И так будет теперь изо дня в день. Я просто хочу долбанной тишины. Хочу, чтобы свалили на все четыре стороны. И не трогали меня.
— Если тебе интересно, то мой нос только, что ушили, — говорит раздраженно, словно чего-то ожидает от меня.
— Неинтересно.
Молчание.
— Не хочешь пожалеть? Или извиниться?
А ты со своим дружком, поступили со мной как мудаки. И ничего, извинений я не прошу. Да они мне и не всрались. Словами душу не излечишь.
— Нет.
Смотрю на крем, который обещает придать моей коже свежий вид. Раздумываю, а нужно ли оно мне. Не хочу. Для кого? Их или себя. Хрень это все. Я просто хочу уткнуться в подушку и проводятся вечность или до того дня, когда эти двое уедут.
— Судя по камерам, вчера ты трахалась с Ренатом, — говорит Захар неожиданно равнодушно.
Я для них никто. Они такие же заложники обстоятельств. Втянутые моим умершим отцом.
— И вы конечно все удалили, — усмехаюсь, быстро натягиваю штаны и широкий свитер.
— Сама понимаешь, — откашливается и замолкает.
Открываю дверь, смотрю в красивое, чуть потрепанное лицо и как за спиной полным ходом идет уборка. Рената уже нет. Тем лучше для нас обоих.