А эти два тупоголовых солдатика запомнят эти дни, проведённые со мной в одном доме, на всю оставшуюся жизнь! Будут вспоминать, вздрагивать и перекрещиваться! Как же бесят, я не могу!
— Ты чего бурчишь там себе под нос? — слышу я женский голос позади себя.
— Алька! — поворачиваюсь на звук и бегу к своей подруге.
Она на днях прилетела из Майями, где отдыхала с очередным кавалером.
Абсолютно порочная, развратная, красивая, но при этом верная подруга. Да и просто зачетная девчонка.
— Я рада, что ты приехала, мне так не хватало поддержки!
— Тебе? — удивленно вскидывает она нарисованные брови, и я усмехаюсь.
В это трудно поверить, учитывая, что именно я выручаю ее из всяких передряг. Очень часто. Иногда миссия кажется невыполнимой.
— Ну учитывая, что я осталась фактически сиротой, — здесь мой голос оседает, — а меня заперли в доме как прокаженную, веселиться не приходится.
Не то что веселиться, отвлечься нет никакой возможности. И я продолжала реветь каждый вечер от несправедливости и одиночества.
— Мне жаль твоего отца, — обнимает она меня, а потом вдруг шепчет на ухо: — А кто тебя запер в доме?
— Няньки.
— Значит по телефону твоя истерика была настоящей. Отец оставил тебе наследство в виде, — она делает неопределенный знак рукой, показывающий эффект члена за щекой, и тут же давится смехом, — двух тестостероновых нянек?
Шутница хренова.
— Целых две! Ты прикинь! — громко восклицаю на всю свою комнату.
Так громко, что Звёздочка — мой белоснежный шпиц, спрыгивает с постели, фыркает и, виляя хвостиком, покидает неугодные ей персоны.
Вот сучка! Ты погляди, какие мы нежные стали!
— Рассказывай! Все и в мельчайших подробностях, — восклицает девушка, с энтузиазмом хлопая в ладоши.
Знаю я, о каких подробностях она желает узнать. Маленькая, грязная шлюшка.
Глава 6
— Я не видела их члены, — щелкаю языком, закатывая глаза.
Упаси Боже. Этой радости мне ещё не хватало.
— Ну как так? Неужели даже кусочка… — она делает губы буквой «о», — огромного члена.
— Ни одного. Я вообще планирую их убрать из дома раньше, чем увижу хоть кусочек.
Смеюсь с подружки. Так свободно о гениталиях и деньгах может говорить только она. Вообще, у нее тоже отец военный. Но он столько мотается по миру, что до дочери ему нет никакого дела.
Не знаю, что и хуже: моя ситуация, где отец следил за каждым моим передвижением, или ее, где его просто не было все время.
Мы усаживаемся на мягкий ковёр и я, набрав в легкие воздуха, выдаю на легке все как есть.
— Двое его подопечных.