— Нет, серьезно?! Твой папаша сказал им тебя не трогать?
Смотрю на неё и мысленно закатываю глаза. Секс — любимая тема для этой девушки.
— Ох, бля! Да ты представляешь, как они бесятся! Это как постоянно чуять носом пирожное, но брать в рот нельзя. Брать в рот…
Она снова заливается смехом, и даже мне на душе становится легче.
Вдруг наш смех прерывает звук ревущего мотора. Мы переглядываемся и тут же бросаемся к окну.
Алька буквально прижимается носом к стеклу и наблюдает.
Огромный внедорожник, кроваво красного цвета, останавливается на стоянке в моем дворе, открываются две дверцы и, собственно, из тачки выходят ОНИ.
Глава 7
— Ва-ау! Ты ещё жалуешься?! Было бы на что, дура! Да я уже растеклась лужицей, — верещит Алька, тяжело дыша. — Какие они огромные! А ручищи! Ой, ты погляди, какая у тёмненького круглая, крепкая попка! Давай милый, нагнись пониже…
Да, у Рената действительно отличный орех…
СТОП.
Что? Чего это она? У неё так-то парень есть! И не один. Какая к херам попка, у моего… няньки!
Встряхиваю девку за плечи, выдергивая ее из транса. О чем это она там думает?! Неприятный угол впивается в мозг. Ведь это на меня у них стояк. Так что нечего заглядываться. Мое! Руки прочь.
— Тебе слюнявчик принести? Так-то это враги, — ревностно бурчу себе под нос. — И мне нужно выкурить их из дома. Немедленно!
А все дело в чем… все дело в том, что в снах уже прочно поселились проклятые фантазии.
Это не нормально. Это неправильно. Запретно. Им срочно нужно меня покинуть, потому что еще немного и лужицей растекусь я, умоляя делать со мной все, что им вздумается. А такого допускать нельзя.
— Хотела бы я иметь ТАКИХ врагов… чтобы они жестко и долго… — продолжает эта краля.
— Не хочу этого слышать! — бесцеремонно перебиваю ее, не желая выслушивать чужие эротические фантазии.
Особенно, когда они так созвучны с моими!
Ой, что это кольнуло в моей груди? Сердечко пошаливает. И это явно не тахикардия.
Я не говорила? Учусь на врача, так что различить могу.
— И как же ты это сделаешь? — спрашивает немного погодя Алла, смотрит на меня, приподняв одну бровь.
— Надо вынести мозг настолько, чтобы они залезли в свои тачки и кометой вылетели из моего дома.