Он будет у меня вне самолета на спине постоянно, поэтому нет риска, что я могу их потерять. Меня же досматривать не моги!
Все же надо поосторожней: Светлана в банке вчера засветила интерес к чему-то запретному, и то, что она сняла копии, могут обнаружить. Хотя бы по счетчику. Теперь надо начинать оглядываться. Поэтому я вооружился всерьез. «Гюрзу» водворил в кобуру на бедре, где она и раньше жила, запасные магазины с СП-10 снова заняли место на поясе, а вот новый «Хеклер» поселился в кобуре на разгрузочном жилете, слева.
Я затащил сумки в машину и поехал на аэродром. Контроль прошел без всяких проблем. Зеленая строчка «Иммунитет» высвечивала мое имя в списке пассажиров челнока, позволив обойти все досмотры и проверки. От Отдела на контроле дежурил молодой сотрудник, для которого завели отдельную стойку, – на него мой золотой жетон произвел достаточное впечатление для того, чтобы он не задавал лишних вопросов, но при этом продолжал называть меня «сэр».
Он даже помог мне закинуть сумки в хорошо знакомый мне аэродромный «транспорт», которому я так и не смог придумать названия, и вскоре я уже сидел в пассажирской кабине «Геркулеса», попивая минеральную воду. Со мной с острова вылетало еще пятнадцать человек, оживленно обсуждавших недавнее нападение на аэродром.
Еще говорили о захвате Диких островов, хотя и меньше. Оказывается, почти все сидевшие в самолете в той или иной форме были причастны к транспортировке или переработке нефти, и теперь, когда растаяли надежды на прямой доступ к нефтяному полю, эта команда летела на материк на какое-то большое совещание для выработки новой стратегии.