— Вот как? Тебе плевать на старейшину пика Славы? Неужели?
Шен запоздало подумал, что нужно было притвориться заинтересованным в лже-Муанах и потянуть время, бродя между рядами «в поисках». Но Админ так сильно его нервировал, что играть какие бы то ни было роли оказалось несколько сложно.
— Тогда ты не будешь против, если я уничтожу их одного за другим? — продолжил Админ и щелкнул пальцами.
Крайний Муан развалился на бесформенную массу мяса и костей. Шен резко отвернулся, не желая смотреть в ту сторону.
— Ты блефуешь, — растягивая губы в улыбке, протянул он и щелкнул пальцами еще дважды.
Один за другим, еще два Муана превратились в бесформенные кучи.
— Что за мерзость, — прокомментировал призрачный мечник.
Админ продолжил щелкать пальцами, а «Муаны» продолжили распадаться. Шен ощутил злость и подступающий к горлу приступ тошноты.
— Что ты от меня хочешь?! — воскликнул он, прямо взглянув на Админа.
— Немного больше экспрессии, — произнес тот, вновь щелкнув пальцами.
Темнота подступила со всех сторон, и Лули стало бы страшно, если б она не чувствовала не отпускающие ее руки Биши. Да и тишины не было — неподалеку кряхтел Фань, на которого они не так удачно свалились.
Огонек развеял тьму перед их лицами, и кладоискатели увидели друг друга.
— Что произошло наверху?! — Шаол спрашивал взволнованно, но говорил вполголоса, будто боясь что-то спугнуть в этом месте.
После того, как Лули и Биши сделали краткий пересказ, его лицо лишь больше вытянулось.
Все вновь замолчали и прислушались, но камень, упавший сверху на люк, будто отрезал их от остального мира с его шумами. Стоило подумать об этом, как отчетливый звук удара волной пронесся вдоль стен, сотрясая все вокруг.
— Что это такое?! — взволновалась Лули.
— Мы уже слышали этот звук ранее, — напомнил Фань. — Было похоже, что он раздается издалека.
— Теперь кажется, что он приблизился!
Фань ничего не ответил. Пока они говорили, Шаол поднялся и стал ходить вдоль стен.
Стены были идеально ровные и, подойдя ближе, Шаол высветил из тьмы рисунки.
— Что это? — с вновь просыпающимся любопытством произнесла Лули.
Все приблизились и стали изучать живопись прошлых веков.