Он ворвался внутрь, а Шен стоял и смотрел сквозь него, уверяя, что он в порядке. В самом деле, Ал изменил свое отношение именно после того случая, а мечник сразу и не заметил.
«Что тогда произошло?» — стал допытываться Муан.
Шен промолчал.
«Что он такого сделал, что ты так отреагировал?» — продолжил задавать вопросы мечник, не собираясь и на сей раз довольствоваться молчанием.
Хозяин Проклятого пика безмятежно изучал дома, вдоль которых они проходили.
«Если ты не скажешь — я сделаю собственные выводы, и не факт, что Ал продолжит жить благополучной жизнью со всеми своими конечностями», — невинным тоном заявил Муан.
Шен с возмущением обернулся к нему.
«Он ничего не сделал! — мысленно воскликнул он. — Не нужно угрожать ему! Я увидел его шрамы, которые он получил из-за меня. Это случилось в Кушоне, когда я пытался спасти тебя, используя киноварную печать ликориса. Эти шрамы… просто напомнили мне о тех событиях».
Это немного объясняло чувства Шена, хотя Муан все равно не мог понять, отчего ощутил именно панику: все уже произошло и все уже закончилось, так чего бояться?
«Почему тогда ты не хотел этого говорить?»
«Потому что я не хочу думать об этом, вот почему.
Муан пораженно уставился на него.
«Но ты ведь понимаешь, что все происходящее вокруг происходит на самом деле?» — настороженно уточнил он.
«Знаю. Знаю. Но иногда, на долю секунды, я продолжаю сомневаться, и это сводит меня с ума.
Шен остановился и глубоко вздохнул, опустив голову.
Муан подумал, что был слишком наивен полагая, что все исправит. Все будет исправлено, но даже когда они обменяются телами обратно, останутся последствия. Это как глубокая рана, задевшая внутренние органы: даже если она затянется, тело никогда не будет полностью прежним.
Собственные чувства заставили Шена разозлиться. Он резко махнул ведром и, быстро зашагав вперед, мысленно произнес:
«Пошли дальше и больше не поднимай эту тему».
"Дорога сворачивала направо и шла вдоль скалы. С левой стороны домики сначала упирались в скалу, а затем стали громоздиться прямо на ней. Спустя какое-то время они дошли до конца деревни, а им по пути так никто и не встретился. За крайними домами почти вплотную к деревне начиналось кладбище. Могилы вдалеке казались старыми, но чем ближе к деревне — тем новее надгробные плиты.