— Ты не чувствуешь? — уточнил он.
Муан озадаченно склонил голову. Очевидно, ему хотелось услышать уточнение о том, что же Шен имеет в виду.
— Сам не знаю, — честно отозвался тот, — просто какое-то странное ощущение. Будто… Хм-м… Будто черные стены — это тепло, а эти кристаллы — холод, и вместе они создают перепад температуры? — неуверенно закончил хозяин Проклятого пика.
Пока они говорили, Ал продвинулся вперед на десяток шагов, а Эра остановилась где-то между ними. Шен поспешил догнать их, а Муан буркнул ему в спину:
— Возможно.
Они приблизились к Эре и вместе подошли к Алу. Ноги того по щиколотку утопали в белом песке. Пещера расширилась, и огонь на Аловой ладони практически не освещал окружающий мрак. Лишь кристаллы песка переливались под ногами.
По правую и по левую руку от Ала находились огромные каменные створки. Правая все еще стояла вертикально, а вот левая, разбитая надвое, лежала в песке.
Шен присел на корточки и провел пальцами по песку и сгреб в горсть. Отчего-то в уме всплыло слово «пепел».
— Здесь нет ни одного ликориса, — дошло до него.
Все цветы, что они видели, остались снаружи.
— Странное место… — вполголоса, будто стараясь не потревожить нечто в глубине пещеры, произнесла Эра. — Никогда не видела ничего подобного…
— Шен, — позвал Ал и указал в сторону, — тут следы.
Налево вдоль черной стены тянулись не просто одиночные следы, а протоптанная тропинка. Ранее было бы трудно заметить ее на камнях и кристаллах, но в песке она была отчетливо заметна.
— Пойдем туда, — произнес Шен, и на сей раз успел встать первым.
Муан, оставшийся замыкать строй, промычал нечто нечленораздельное, но от дальнейших комментариев воздержался.
По левую руку оказалась стена с черными наслоениями, похожими на застывшую скверну, по правую — белый песок, дюной поднимающийся вверх и теряющийся во мраке.
Незаметно для остальных он покосился на цветок на своей левой ладони. Казалось, киноварные линии стали чуть ярче, и кожа нагрелась. Будто печать что-то жаждала, но не имела выхода.
Шен еще раз посмотрел на песок по правую руку.