Если бы не его прикосновение к стене, глазами Шен никогда бы не заметил этого. Место неровности походило на выцарапанный в камне цветок ликориса. Кровь старейшины пика Черного лотоса попала в нацарапанные линии, и цветок сделался ярче.
Внезапно Шена повело в сторону, и он врезался плечом в стену. Перед глазами все поплыло, будто круги, наконец, окончательно сложились в гипнотический рисунок. Пол дрогнул, как огромная тарелочка, завертевшаяся на акробатическом шесте.
— Что происходит? — услышал он взволнованный голос прославленного мечника.
Судя по тону, он тоже почувствовал движение пола.
Шен прислонился спиной к стене и сполз на пол, уставившись перед собой расфокусированным взглядом. Муан и Ал где-то вдалеке виделись двумя пятнами на фоне темных стен. Одно пятно стало более плоским, неловко рухнув на кружащийся пол.
А затем все резко замерло. Линии треснули, оттуда потянуло замогильным духом. Нечто зашевелилось, затрещало, стало двигаться со скрежещущим звуком. Из трещин в полу появились белые рыбьи косточки.
Шен потрясенно взирал на это, не смея отвести взгляд и проверить, видят ли то же Муан и Ал.
Косточек становилось так много, что они стали напоминать дюну белого песка. После чего завертелись в круговороте. Отдельные из них стали замирать в определенных местах. В какой-то момент замерших неподвижно косточек стало больше, чем вращающихся, и можно было различить скелет гигантской рыбы, что они образовали. Оставшиеся косточки волнами облетали вокруг.
Огромная рыбья голова развернулась в сторону Шена, открыла зубастую пасть и замерла.
— Что… это? — спустя какое-то время произнес Муан.
Шен с трудом оторвал взгляд от зависшей перед ним пасти и посмотрел в его сторону. Гигантская рыба заняла собой почти все пространство, и прославленный мечник пытался приблизиться, лавируя между изгибами ее хвоста.
— Я… будто что-то активировал, — предположил Шен.
Ал все же дотронулся пальцем до одного из ребер. Косточки разошлись в стороны волной, а затем вновь сложились.