Эра сидела за каменным столом и постукивала по его поверхности подушечками пальцев. Судя по ее скучающему виду, не похоже было, что она хотя бы почувствовала подземные толчки, не говоря о чем-то большем.
На столе рядом с ней стояла горящая огненная трубка (хуожези), сродни тем, что набивались пропитанной горючими веществами бумагой и использовались для мгновенного получения огня. Шен только сейчас осознал, что, спустившись все вместе, они оставили Эру без источников света. Когда все трое выбрались из колодца, она произнесла:
— Кто-то нацарапал тут фразу.
Пришлось склониться над столешницей, чтобы прочитать: «Дурак и хлопок должны расстаться».
— Какого черта?.. — с кривой улыбкой произнес Муан. — Я все верно прочитал?
— Может, Хлопок — это имя? — предположил Ал. — Тогда получается: «Дурак и Мен должны расстаться».
Пока они обсуждали написанное, Шен перевел хмурый взгляд со столешницы на Эру и увидел в ее волосах подозрительное украшение.
— У тебя давно это украшение в виде заколки-мотылька? — невинно поинтересовался он.
Эра удивилась, а затем насторожилась, увидев, как пристально ее брат и Ал Луар смотрят на ее голову и медленно тянутся за оружием.
— Какое еще украшение? — не делая резких движений, тихим голосом спросила она.
— Твоя огненная трубка привлекла ненужное внимание… — протянул Муан.
— Хватит говорить таким тоном, будто ко мне прицепился призрак праведника!
— Кто знает… Кто знает… Может, лучше бы это был призрак…
— Гай, хватит!
— Сейчас, сестричка… Подожди, не делая резких движений…
— А они вообще кусаются? — решил уточнить Ал.
— Только если ее разозлить…
— Я о мотыльке.
— А…
Наблюдая за грациозным приближением охотника к жертве, Шен произнес:
— Только руками не хватай.
Муан резко выпрямился, нарушая всю концентрацию момента.
— А чем тогда?
Шен задумался на минуту, а затем решил:
— Тогда вообще не хватай.
— Что значит «вообще»? — возмутился Муан.
— Не хочу его случайно покалечить или убить просто потому, что мы предполагаем, что он обладает волшебными свойствами.
Муан посмотрел на него тяжелым взглядом, но затем ему вспомнилось, как он сам был фарфоровой подушечкой, и кто знает, может, и в мотылька бы мог вселиться, и ему расхотелось называть поведение Шена очередным абсурдным приступом добродетели.
Шен протянул руку к голове Эры и предложил мотыльку перебраться на свой палец. Мотылек постарался проигнорировать это предложение, но Шен был настойчив. Тогда тот вспорхнул в воздух и перелетел на голову Муан Гая.