И что всего хуже — сознаю этот порок, но вновь и вновь повторяю его…
Глава 28
Получив наконец все документы, я отправился осматривать подаренный дом. Он располагался неподалеку от Аничкова дворца — неспешным шагом минут двадцать, не больше. Уверен, цесаревич Александр выбрал его неспроста, с прицелом на будущее. Дом оказался хорошо отремонтирован. Передний фасад скромный, без излишеств, в два этажа.
У парадного меня встретил бравый моряк. Одет он был в чистую, но порядком поношенную форму без знаков различия.
— Здравия желаю, ваше высокоблагородие!
— Кто таков? — спросил я, разглядывая его. В морских чинах и знаках различия я, признаться, не силен — у них всё иначе, чем у сухопутных офицеров.
— Боцманмат Егоров, ваше высокоблагородие!
— Боцманмат? — удивился я. — Что за звание?
— Старший урядник, по-вашему, — снисходительно усмехнулся морячок.
— Ну что ж, показывай, старший урядник.
Дом, казавшийся снаружи не слишком большим, внутри открылся совсем иным. Небольшой холл, кухня и подсобки, а также вход в просторный подвал с маленькими окошками под потолком. Справа располагалась обширная гостиная. Широкая лестница поднималась на второй этаж: две просторные комнаты по краям и три поменьше — между ними. Уборные были на первом этаже и господская — на втором. Дом мне понравился, и даже очень. Не громоздкий, но уютный.
— А ты чего такой хмурый, боцман? — спросил я, глядя на его озабоченное лицо.
— Не боцман я, ваше высокоблагородие, не дослужил, — поправился он тихо. — Хмурый от мысли, что опять в богодельню возвращаться. Грех так говорить, конечно: крыша над головой, кормят… чтоб с голоду не померли.
— Заметил — хромаешь? — спросил я, указывая взглядом на его ногу.
— Так точно, ваше высокоблагородие. Ранение. Из-за него и списали. В остальном — ничего, вот только бегать не могу.
Бойцы тем временем быстро и беззвучно обследовали все помещения и собрались в холле.