"
"— Лидия, ты теперь жена Мишеньки и православная, потому отбрось смущение, — сказала она, обращаясь к невестке, а затем повернулась к Мелис. — И да, Мелис, мне нужно поговорить с вами серьёзно. Мишенька собрался увезти Лиду на Кавказ. Купить дом в какой-то Пластуновке и жить там с семьёй. Умоляю вас, скажите ему, как это безрассудно и опасно! — Её взгляд, полный тревоги, вопросительно устремился на Мелис.
Та за время общения уже успела оценить, какая волевая женщина перед ней.
— Михаил, Елизавета Алексеевна совершенно права, — твёрдо начала Мелис.
— Да, простите, Мелис, я не подумал об этом, — сдавленно проговорил Михаил. — Просто мысль о разлуке с Лейлой… она повергает меня в уныние.
— Понимаю, Миша, но обстоятельства сильнее твоих желаний, — мягко, но неумолимо ответила Мелис.
— Командир предупредил о скором возвращении… меня и есаула, — совсем упавшим голосом добавил Михаил.
— Мишенька, не волнуйся так, — поспешила успокоить его бабушка. — До твоего следующего отпуска я найму Лидии лучших учителей. Она подучит всё, что ей необходимо знать. Мурат же остаётся в кадетском корпусе, каникулы ему где-то надо проводить? Пусть гостит у нас.
— Благодарю вас от души, Елизавета Алексеевна, но вынуждена отказаться, — вежливо, но решительно ответила Мелис. — Я буду у Петра Алексеевича. Нужно подготовить Мурата к корпусу и быть готовой самой отбыть с ним на Кавказ.'
— Помилуйте, Мелис! — воскликнула Елизавета Алексеевна. — Вам то зачем ехать туда и подвергать себя опасности?
— Я должна быть рядом с мужем, — коротко и безапелляционно отрезала Мелис, не оставляя места для дальнейших расспросов.
Глава 31
Кабинет шефа Жандармского корпуса, генерал-адъютанта, графа Александра Христофоровича Бенкендорфа.
За массивным дубовым столом, заваленным бумагами, Бенкендорф слушал обширный доклад своего начальника штаба, Леонтия Васильевича Дубельта. Тонкое гусиное перо в руке графа то и дело скользило по страницам кожаной тетради, оставляя лаконичные, но ёмкие пометки.