Там же — ходатайство: ротмистра представить к ордену Святого Станислава 3-й степени с мечами, а для нижних чинов — пять Георгиевских медалей за храбрость; распределение — на его усмотрение. Думаю, удовлетворят. Впрочем, смотрите на их подготовку реально, Лев Юрьевич. Учитывая специфику предстоящих задач, всё пока в зачаточном состоянии. Они только начинают понимать своё назначение. Нужна ежедневная тренировка, оттачивание мастерства. Стреляют хорошо, бегают неплохо, рукопашный бой начали осваивать.
— Замечательно, Пётр Алексеевич! Можно с ними ознакомиться?
— Пожалуйста. — Я положил перед ним тетрадь со своими записями.
Утро началось по расписанию: пробежка вокруг базы, бодрящая зарядка. После завтрака отряд Малышева отработал стрельбы на полигоне, а на плацу продемонстрировал действия штурмовой пятерки — захват строения с применением дымовых шашек.
После обеда Лукьянов с офицерами Малышева наблюдали за моей тренировкой по фехтованию с Саввой, Асланом и Пашей. Малышев и несколько его офицеров вызвались на поединок — и все потерпели поражение. Тогда ротмистр попросил Пашу продемонстрировать работу ножом. Это выглядело смертельно эффективно.
— Скажите, Пётр Алексеевич, для чего это нужно? — Лукьянов улыбнулся, но в глазах читалось любопытство. — Уж больно смахивает на артистическое представление.
— Обязательным умением не назову, но крайне желательным, — пояснил я. — Развивает ловкость, координацию, а в умелых руках решает исход схватки. Паша, покажи основы.
Паша плавно провёл зрителей через основные элементы владения ножом, а затем наглядно, в серии молниеносных спаррингов, показал их применение.
— Каждый ваш пластун так владеет клинком? — заинтересовался Лукьянов, впечатлённый.
— Не каждый, но многие.
— А вы, Пётр Алексеевич?
Я молча достал нож. Лезвие заплясало в пальцах, перебирая все возможные хваты, сменилось несколькими отточенными связками — быстрыми, чёткими, не оставляющими шанса.
— Ну, Пётр Алексеевич… — Лукьянов покачал головой, явно поражённый. — Просто нет слов.