Так что по поводу его государственной измены?
— Оружие действительно было закуплено графом Ивановым-Васильевым: сто семьдесят восемь ружейных стволов и восемьдесят шесть пистолетов, переданных для вооружения сторонников Хайбулы. Также ему было отпущено две тысячи рублей серебром. Три тысячи израсходованы на покупку ружей и пистолетов для вооружения и снаряжения трёх вновь сформированных пластунских сотен батальона. Остальные сорок тысяч похищены по подложным документам. О сем подлоге имеются признательные показания полковника Кудасова, начальника финансового отделения Казачьего войска.
Дверь кабинета отворилась, и на пороге возник, адъютант императора полковник Лоренц.
— Ваше императорское величество, — отчеканил он, — граф Нессельроде, министр иностранных дел, и Его Превосходительство сэр Генри Баркли, посол Великобритании, умоляют о немедленном приеме по делу величайшей важности.
Государь откинулся на спинку кресла.
— Пригласи, — прозвучал усталый вздох."
"В кабинет ступили двое. Нессельроде, тщедушный и невзрачный, казалось, готов был провалиться сквозь паркет от смущения. Английский посол, граф Баркли, напротив, входил с поднятой головой, его осанистая фигура излучала холодное негодование, а лицо было омрачено глубокой досадой.
— Ваше величество, — заговорил первым Нессельроде, едва слышно, — Его превосходительство сэр Генри Баркли просит вручить вашему величеству ноту чрезвычайного содержания.
Полковник Лоренц принял из рук посла кожаную папку с королевским гербом и положил её перед императором. Николай I развернул документ. Нессельроде и Баркли замерли по стойке «смирно» в стороне от стола. Остальные молча стояли по бокам стола По мере чтения царственные брови государя медленно поползли к границе волос, а на обычно непроницаемом лице явственно отразилось изумление.
— Граф Баркли, — голос императора был спокоен, но в нём слышалась сталь, — неужели вы полагаете, что сие происшествие достойно высочайшего внимания императора Всероссийского?
— Без малейшего сомнения, ваше императорское величество! — парировал посол, и его голос зазвенел от не сдерживаемого гнева.