Однако Шен не проникся и указал ей на место в ногах. Волчара недовольно переползла, а Шен принялся раздеваться.
К моменту, когда верхнее одеяние все-таки поддалось и слетело с его плеч, пьяному сознанию Шена стало настолько лень что-то делать, даже пытаться отобрать одеяло у Муана, что он просто упал поверх, накрывшись тем самым верхним одеянием, и провалился в сон еще до того, как голова коснулась подушки.
Проснувшись с первыми петухами, Муан осознал, что давненько не отдыхал столь плохо. Мало того, что кровать была далека от идеала его ложа на пике Славы, так он еще и замерз, и лежит так близко к краю, что любое неловкое движение может заставить его упасть на пол.
А все потому, что Шен ночью все же осознал, что следовало укрыться потеплее и завернулся в одеяло как гусеничка, полностью стянув оное с Муана. А затем, когда согрелся, выпростался из него и, в силу своей привычки обнимать что-нибудь во сне, уже замахнулся на невинность Муана, но Волчара настырно втиснулась между. В итоге Шен обнял ее и удовлетворенно зарылся в шерсть.
Муан приподнялся на краю кровати и обозрел эту картину. Шен спал, закинув руку на Волчару и головой уткнувшись ей в лопатку. Его черные как смоль волосы разметались по одеялу, которое едва прикрывало его спину. Муан протянул к нему руку, не понимая толком, что намеревается сделать, но тут же одернул ее, словно на него вовремя вылили ушат воды. Быстро одевшись в приготовленные для него одежды, он вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Подобная мелочь вообще не нарушила сладкий сон хозяина Проклятого пика, которого больше не донимали призраки прошлого.
— Мы уезжаем сегодня? — переспросил Муан, стоящий перед недавно проснувшимся (ближе к полудню) и тут же принявшимся создавать вокруг себя имитацию активной деятельности Шеном.
Имитацию, потому что, по сути, он ничего и не делал, но вызывал у Муана и учеников нарастающее чувство, будто они куда-то опаздывают.
— Ты уверен, что достаточно выздоровел для столь дальней поездки? — спросил Муан.
— Более чем уверен, — заверил того Шен.
— Шен, — Муан перевел на него испытующий взгляд. — Это походит на побег.
Шен потрясенно посмотрел на него. Он открыл рот, намереваясь пуститься в возражения, но молча закрыл и заговорил только спустя время:
— Пусть будет побег. Не важно, как ты назовешь это.
— Что насчет госпожи Лефи?
— Все улажено. Мы с ней пришли к взаимному компромиссу. О, — глядя во двор, добавил Шен, — а вот и наш «компромисс».