Нависаю над ней.
— Теперь слушай, как все было на самом деле, — ядовито цежу, с трудом подавляя агрессию, что так и рвется наружу. — Снежана хотела ребенка. От мужа, но тот козел оказался бесплодным. И тогда она решилась на ЭКО от донора. Забеременела. УЗИ показало близняшек…"
"— Невозможно! — ахает Лена. — Мама поставила условие, чтобы один эмбрион был. Она переживала, что остальные клетки могут как-то использовать. Все-таки это твои потенциальные дети… Да и в заключении суррогатки было указано, что одно плодное яйцо.
— Близняшек не сразу определили, клетка разделилась. Ваш первый просчет, — пылаю от адской злости. — Снежане сказали, что одну из девочек она потеряла при родах. И украли ее ребенка! Ты слышишь, Лена? Вы. Украли. Ее. Ребенка.
— Что? Врет она! Не может быть такого, — тараторит Лена. — Суррогатка родила, подписала отказ от ребенка, как было указано в договоре, и его передали мне. Все добровольно.
— Подожди, но ведь я должен был участвовать. Дать официальное согласие на ребенка от суррогатной мамы. Невозможно было мимо меня все это протащить, — отстраняюсь от нее, немного остывая.
Осознаю, что главный зачинщик преступления — Светлана Григорьевна. В сговоре с Антоном. Их надо дожимать.
— Я же объясняю, бумагами занималась мама! Она обставила все так, будто я правда рожала. Но и со стороны суррогатки нас обезопасила. Отказ же есть, — заламывает пальцы.
— Куда же тогда «отказник» испарился? Если ты вроде как «своего» родила? Документально как это смогли скрыть? Или… не смогли…
— Не знаю! Слышишь! Ничего не знаю, — срывается Лена в истерику.
Пока она орет, я вдруг понимаю, что в четко спланированной схеме Светланы Григорьевны есть брешь. Огромная такая дыра. И я использую ее против нее. Пусть засунет свой отказ… Надо связаться со следователем. Срочно.
— Отпусти меня, позволь уехать в Польшу? — с мольбой в голосе шепчет Лена.
— Будешь теперь своего нового мужика обманывать? Пузо накладное сохранилось хоть? — поздно понимаю, что слишком жестко бью ее словами.
Лена зажмуривается, выдавливая слезы. И тут же распахивает глаза.
— Он намного старше меня. У него дети взрослые, так что о младенце даже не задумывается. Мы будем жить для себя. У нас много общего. Вкусы, интересы, карьера, медиа, — перечисляет и резко одергивает себя. — Прости. Но ты ведь не любишь меня больше. Вон семью новую за неделю создал.