Сообщила мне потом, что договорилась с женщиной, которую я сама в глаза не видела. И договор вместо меня подписала…
— Стоп! — поднимаю руку вверх, заставляя Лену притихнуть. — Какое суррогатное материнство? В Германии оно запрещено. Да и документы мои юристы тщательно проверили. Такое точно не прошло бы мимо."
"— В том-то и дело, — перебивает она обреченно. — Все шло по плану ровно до тех пор, пока Абрамов не уговорил тебя ЭКО в Германии делать. У мамы там практически не было связей. Если ты помнишь, я даже отказаться собиралась…
— Да, я помню твои истерики.
— Не без этого, — Лена перебирает пальцами край своей кофты. — В общем, мама давила меня не ехать в Германию, но я… Решила рискнуть. И по-настоящему попробовать. Вдруг ЭКО получилось бы, — по щеке стекает одинокая слезинка.
— Не переигрывай, Лен, — закатываю глаза. — Ты никогда не любила детей.
— Сам факт, что я бракованная, угнетал меня, — «включает» перфекциониста. Совсем как на работе.
— Да ты Алю как зверушку домашнюю воспринимала! — не выдерживаю я и срываюсь. — Совершенно плевать тебе на нее было. Я понять не мог, какого черта! Грешил на послеродовую депрессию и прочую чухню. А ты…
— Как я должна была относиться к ребенку от непонятно кого? — орет она.
— Не смей, — осекаю ее я.
— Больно было видеть, как ты носился за Алей, — всхлипывает, и я ей почти верю.
— Мне не нужны твои оправдания, — прерываю ее словесный поток грубо. — Хочу знать, как вы все провернули? Что случилось в Германии?
— Мама приняла мое желание попробовать ЭКО. Но решила подстраховаться. Так как в Германии нельзя было суррогатное материнство официально провести, она договорилась с той женщиной здесь, в России.
— Деньги с моих счетов списали? — удивляюсь их наглости.
— Ты никогда их не считал, — выдыхает бывшая. — За это ты мне и нравился.
— Лена, какая же ты… — морщусь от отвращения.