— Ладно, дальше что? Как мой… кхм… биоматериал к Снежане попал?
— С этим проблема была, да, — кусает губы. — Доктор Вебер никогда бы не пошел на подобную махинацию, так что мама и не пыталась через него действовать. Нервничала, что план провалится. Когда я уже смирилась с тем, что суррогатки не будет, мать вдруг нашла общий язык с одной лаборанткой. Они сдружились, и та согласилась нам помочь. Не бесплатно, конечно. Специально взяла смену в день проведения ЭКО. Ну и… разделила твой материал между мной и сурмамой. Поменяла местами с донорским.
— Зачем такие сложности? — раздраженно хохочу. Над собой, скорее. Над полным идиотом, который верил жене. — Подсунули бы мне вообще левого ребенка, от донора. Сэкономили бы. От вас чего угодно ожидать можно…
— Нет, мама сказала, что с тобой осторожно надо — ты слишком умный, — после этих ее слов издаю нервный смешок. Умный, а облапошили, как дурака последнего. — Ты мог в любой момент тест ДНК провести. А так ребенок точно твой. Да и внешне похож.
На секунду в собственные размышления погружаюсь.
Задумываюсь о том, что немного нечестно вышло. Нам бы мини Снежану теперь.
Черт.
Отгоняю прочь неуместные мысли. Заставляю себя в реальность вернуться.
— После ЭКО ты не смогла забеременеть, — вспоминаю заключение врача. — А если бы все получилось?
— Шансы были ничтожны. Мама не верила…
— И все же, — напрягаюсь я в ожидании ответа.
— Не знаю, — равнодушно пожимает плечами Лена, и мне дико хочется влепить ей пощечину. Как можно быть такой? — Мама сказала, что за деньги суррогатка сделает все, что ей скажут. Если надо, прервет беременность…
В груди что-то взрывается. Перед глазами всплывает образ Снежаны, измученной, грустной, потухшей, какой она предстала в первые дни в медиахолдинге. Тогда она думала, что потеряла дочь. И медленно умирала вместе с ней.
Аборт? Нет, это точно не о ней.
Но Антон… Вполне мог пообещать все, что угодно. Скорее всего, именно с ним Светлана Григорьевна «заключала договор». И в случае чего он совершил бы непоправимое, просто подменив Снежане витамины…
Я найду Антона — и заставлю его ответить за все.
Хорошо, что Снежинка наверху. Не следует ей слушать все это. Не выдержит.
Срываюсь, будто бешеный пес с цепи, подскакиваю на ноги — и в один шаг оказываюсь рядом с Леной.