Между ними — политика ненападения. После неудачного знакомства и той роковой оплеухи мать даже в глаза будущему зятю смотреть боится. В свою очередь, Вадим держится особняком, важным и каменным. Оба не идут на контакт, но и не ругаются. Надеюсь, они поговорят когда-нибудь, а пока терпят друг друга ради меня.
— Вадим? — возвращаюсь к нашей нелегкой беседе. — Ты пообещал, — нагло давлю на него.
— Хорошо. Ты встретишься с… ним, — выцеживает гневно, — только при условии, что я буду рядом, — рычит приглушенно. — Наедине с подонком тебя не оставлю, ясно? Ни на шаг не отойду.
— Как скажешь, — соглашаюсь я, потому что главная цель достигнута.
Я даже рада, что Шторм будет сопровождать меня. Я хочу выслушать Антона, но в то же время находиться вместе с бывшим мужем очень боюсь.
А Вадим не даст меня в обиду, и от этой мысли становится приятно и уютно. Наш с булочками защитник.
Глава 38
День встречи. Снежана
Мы останавливаемся у здания полиции, и я послушно жду, когда Вадим выйдет из машины, распахнет мою дверь, подаст руку.
Мне кажется, он только и ждет, когда я нарушу наш «договор» и меня можно будет со спокойной совестью вновь запереть в четырех стенах, но я настроена решительно.
Сердце лупит в ребра с удвоенной силой, дрожь пробегает по всему телу, но я терпеливо сижу в кресле.
Дверь открывается мучительно медленно. Вздохнув рвано, поднимаю голову, ожидая увидеть напряженное лицо Вадима, но…
— Папа? — растерянно шепчу. И выскакиваю из машины. — Па-ап! — повисаю на его шее.
— Привет, милая, — сжимает меня, как в детстве. — Я только с самолета. Вадиму позвонил заранее, и он сообщил, что вы уже к Антону едете. Решил сразу к вам рвануть, проконтролировать, так сказать, очную ставку.
— Вадима контролируй, — тихо лепечу, поглядывая на каменного Шторма.
— Да я сам бы убил за тебя и внучек, малыш, — целует в лоб. — Но согласен, — косится на Вадима, который выглядит как бомба с часовым механизмом. И обратный отсчет запущен. — Обойдемся без убийств. А то еще зятя посадят, зачем нам такие риски.
— Мы всегда можем вернуться домой, — холодно чеканит тот, меня взглядом буравит. — И никаких рисков.
Слабо улыбаюсь ему в ответ, с оттенком вины. Но Шторм непоколебим.