"
"— Снежка, милая, — улыбается мне, но не понимает, какую роковую ошибку совершает.
Шторм напряженно подается вперед, собирается сделать шаг, но я беру его за запястье:
— Ты обещал.
— И опять пожалел об этом, — с приглушенным рычанием отрезает Вадим.
Дышит тяжело, но не двигается, ощущая мою ладонь на своей руке. Не отпуская неуправляемого Шторма, я обращаю внимание на бывшего.
— Не зови меня так, Антон, мы разведены, — чеканю строго, и от моего тона его лицо вытягивается. — Мы здесь, чтобы узнать правду.
Олейник задумчиво сканирует нас с Вадимом, цепляется за наши сплетенные руки — и делает соответствующие выводы. Жду взрыва ревности или хотя бы недовольства, но… Антон не рискует проявлять агрессию при Шторме. Все-таки хорошо, что мы пришли вместе.
— А что, собственно, происходит, Снежка… — сжимается под взглядом-выстрелом Вадима и исправляется: — Снежана? Меня сорвали с работы, насильно в страну вернули…
— Не с работы тебя сорвали, далеко не с работы, — зло выплевывает Шторм, но не хочу вникать, что он имеет ввиду.
Шторм оглядывается на меня, смотрит взволнованно, но, убедившись, что я в порядке, кивком указывает на кресло в углу.
— Так что, хочешь скостить себе срок? — сурово уточняет Шторм, а сам вызывает какую-то службу в своем телефоне. Решил записать разговор на диктофон? С Леной он поступил так же, зато в решающий момент она не смогла изменить показания.
— Я тоже жертва, — вибрирующим голосом оправдывается Антон. Округляю рот в изумлении, ведь я не узнаю в этом дрожащем трусе домашнего тирана, которым он был со мной. — Меня обманули и использовали. Все придумала Светлана Григорьевна.
Вадим усмехается презрительно и руки на груди складывает. Тяжелыми шагами меряет пол, заставляя Антона вжать голову в плечи, а потом останавливается рядом со мной.