— Чья сестра — Михеева или Митяева?
— Моя, Михеева.
— Стало быть, паспорт подделан после получения наследства. Или есть еще один?
— Другого нет.
Вернулся Томин с понятыми, провел их в запроходную комнату, сделал Михееву приглашающий жест. Тот отрицательно качнул головой. Отказывается участвовать. Внесем в протокол.
— Приступайте, — сказал Пал Палыч, радуясь, что Зина с ними: на обыске она клад. Тем более когда неведомо, что искать, и хозяйские вещи перемешаны с вещами жильца. То, что квартиру он снимает, стало известно на лестнице от Никишиных.
— За что судились?
Очень нехотя Михеев выдавил:
— Теперешняя восемьдесят седьмая.
Восемьдесят седьмая?! Вон что! Быстро-быстро начали сцепляться звенышки, замыкаться контакты. Пал Палыч встретился взглядом с Томиным, вошедшим взять михеевский пиджак. Томин слышал и тоже оценил. И оба, как по команде, посмотрели на Игната. Тот не был удивлен — пожалуй, знал про судимость. Но что за восемьдесят седьмая и как она может касаться лично его — этого нет, не знал.
— По делу проходили один?
— Один.
— И давно освободились?
— Полгода.
— Та-ак. Значит, по восемьдесят седьмой статье… Какой был срок?
— Пятнадцать и три ссылки.
Афоня приподнялся на диване, вероятно, огорошенный сроком, Игнат рывком посадил его обратно.
— Фотоувеличитель вносить в протокол? — громко спросил Томин.
Само собой, в протокол он внесет. Просто подкидывал Знаменскому фактик — в связи со статьей.
— Фотоувеличитель хозяйский, — быстро сказал Михеев.
— Недавно им пользовались, — возразила соседняя комната голосом Зины."
"— Вот видите, Михеев. Вы упустили хороший случай помолчать. С Серовым отбывали срок вместе?
Михеев не поддался на мелкую «покупку»:
— А кто он такой? Понятия не имею.
— Запишу, хотя не верю. Никишиных давно знаете?
— С детства. Ихнего, естественно. Еще родителей знал. Освободился, чувствую — одиноко как-то. Разыскал, подружились.
— Подружились? — усомнился Пал Палыч.
— Почему нет?
— Что же вас могло связывать? А, Игнат?
Игнат сощурился.
— К вашему сведению, Сергей Филиппович большой знаток живописи. Он мне давал немало советов.
— Какого рода?
— В профессиональных тонкостях вы вряд ли разбираетесь. — Намек на прежнюю иронию пробился в тоне. Ах ты, дурень, какой дурень!
— Зато в советах Михеева я разбираюсь гораздо лучше вашего. Чем вам предстоит заниматься после училища?
— Я… еще не знаю точно.
— Разве распределения не было?
— Я взял свободный диплом.