Ничего хоть мало похожего. Верно, Егорыч?
— Бог миловал. У нас «висячек» вовсе нет, — похвастался он к слову.
— А коза, Егорыч?
Все засмеялись.
«Счастливые люди. Единственная „висячка“, да и та из козьей жизни».
Но слушать про козу было некогда. Шмель гудел неотступно, и благодушное настроение присутствовавших начало понемногу раздражать. Не усидев на стуле, Томин взялся расхаживать по просторной дежурке.
«Придется вернуться к Пашиной версии. Только не сразу тыкать пальцем в жену».
— Ставлю на повестку дня семейный вопрос, — объявил он.
Стали перебирать:
— Варвара — золовка — двойню родила.
— Катерина Багрова со своим Витькой поссорилась. Тихон сессию в техникуме сдал…
— Старика Багрова ревматизм скрутил… А старуха у дочери гостит. А двоюродная сестра…
«Мать честная, все-то они знают, а толку чуть! Тут до вечера не переслушаешь».
— А что насчет отношений с женой? — спросил он, перекрывая галдеж.
Наступило общее несколько натянутое молчание. Затем ответил какой-то грузный, лысоватый, сильно на возрасте:
— Я вам скажу откровенно, ничего хорошего ни ей, ни ему. Он наш коренной, можно сказать, на печи вырос, она — ленинградская. Совсем две разные породы. Не пара она ему была, не пара и осталась.
Дежурный запротестовал:
— Верней — он ей не пара, вот эта да! Майя когда приехала, мы только рты раскрыли! Если бы у Михаила не те кулаки, его бы с зависти извели, когда он ее у директора отбил!
— Потому что хват был, не вам чета! — вскинулся лысоватый.
В дежурку вопросительно заглянул высоченный молоденький парнишка.
— Виктор Зуев из штаба дружины, — шепнул Томину участковый. — Катерины Багровой, можно назвать, жених. Может, пригодится?
— Может, и пригодится.
Участковый сделал парню знак войти. Томин обернулся к дежурному:
— Вы директора помянули.
— Семен Григорьича, конечно, — удивился тот, настолько это казалось ему общеизвестным.
— Фабулу в двух словах.
— Да это уж дела давно минувших дней…
— Э-э, не говори, старая любовь не ржавеет, — усмехнулся Иван Егорыч. — Загорский Семен Григорьевич был с Майей Петровной раньше еще знаком, до Еловска, — пояснил он Томину. — Приехал вскоре после нее, и все твердо считали, что вот-вот свадьба.