— Ваше мнение? — к участковому.
— Может, — вздохнул тот.
Не было необходимости опрашивать остальных. Слово сказано.
— Давайте все успокоимся и серьезно подумаем. Я боюсь, что Багров чрезвычайно опасен. Когда я заговорил о его жене с Калищенко, у того в глазах заиграло злорадство. И… словно знает он о ней что-то нехорошее.
— Гаденыш! — шепнул дежурный.
— Представим себе, что Калищенко расписал Багрову, как его жена утешается с Загорским. Мог придумать правдоподобно. Он, по-моему, достаточно хитер.
— Калищенко? — воскликнул Виктор.
— Катерина рассказала? — осведомился участковый.
— Ну да.
— А чего повздорили-то?
— Повздорили — помирятся, — нетерпеливо прервал Томин. — Главное для нас теперь — фактор времени. Конечно, Багров не на вертолете летит, но при его характере… пожалуй, завтра-послезавтра объявится.
— Посты ГАИ надо известить, чтобы транспорт проверяли, — предложил дежурный.
— Принято. Дальше?
— Общественность проинформируем, — решительно (и, разумеется стоя) сказал Виктор, мысленно созывая штаб дружины.
— Нет, шума поменьше, спугнем. Молва у вас, наверное, быстрее телеграфа.
Все согласились.
— Еще и то скажу, — добавил участковый, — об Семене Григорьевиче надо подумать. Слух если прилипнет… Ославят их с Майей Петровной — потом не отмоешься.
— Слух — не смертельно, — отмахнулся Томин. — А вот предупредить Загорского надо. Где он живет?
— При школе и живет. — Дежурный набрал номер. — Семен Григорьевича попрошу… Куда?.. А вернется?.. Ясно. В Новинск он уехал по школьным делам. Дня на три.
— С Новинском потом свяжемся. Следующее. Где Багров на первое время может затаиться? Хоть несколько часов ему нужно с дороги отдышаться, осмотреться.
Все призадумались.
— Иван Егорыч, записывайте, — подтолкнул Томин.
— К отцу не сунется…
— Не-ет старик его в амбар запрет, да еще вожжами, пожалуй. К друзьям по бутылке.
— К Матвею может.
— К Матвею — да. К Андрею Зубатому тоже. Записывай обоих.
— Алабина запиши, Петра.
— Сомнительно.
— Зато городом не надо идти, с краю.
— Ладно, для верности. И Лопатиных уж тогда.
— А вдруг он прямо домой — и… что-нибудь Майе Петровне? — предположил Виктор.
— Белым днем не осмелится, а к ночи присматривать будем.