Во-первых, не намерен отказываться от удовольствия смотреть на тебя. А во-вторых, я, черт возьми, архитектор и должен видеть свои проекты!
— Ты — во-первых, черт возьми, архитектор.
— Не жаль уступать первое место? Ладно, так или иначе, я собираюсь быть в полном порядке… А нет, найду тебе кого-нибудь поприличнее.
— На кой шут он мне сдался! Я его… — она зашептала Алексею на ухо, оба засмеялись.
Опять был объявлен перерыв на ласки.
Власов — этакая верста коломенская в углу — наливался тяжелой темной думой. Демину-старшему сделалось вовсе невмочь.
— Между прочим, я вчера известила предков, что выхожу замуж, — с нарочитой небрежностью обронила Рита. — Слава Богу, объяснение заочное, без ахов и охов.
— Забыл, где они сейчас?
— В Африке, в этом… нет, все равно не выговорю.
— И не стыдно?
— Нет. По географии я всегда знала только одно: Волга впадает в Каспийское море.
Алексей погладил ее по щеке:
— Ревешь?
— Это от стыда за невежество.
— Слезы отменяются, слышишь? Потекут ресницы, красота насмарку… А с родителями все-таки неловко.
— Если помнишь, два месяца назад мне стукнуло восемнадцать. Могу участвовать в выборах, водить машину и вступать в брак.
Ошеломленный новой бедой Иван Федотович так громко сглотнул, что Алексей услышал.
— Кто тут еще?
Иван Федотович прокашлялся.
— Отец! Ты что же молчишь?
— Ладно-ладно, я потом, — пробурчал тот.
— Что еще за «потом»? Иди сюда.
Отец приблизился, вложил в ладонь Алексея свою руку.
— Здорово, старый партизан! Вы пришли вместе?
— Н-нет… Я прямо с работы…
— Лучше бы вместе.
— Какой иконки? — обомлел Иван Федотович.
— Эта дурочка официально сделала мне предложение. Может, сразу и благословишь?"
"Иван Федотович беспомощно потоптался: огромные Ритины глаза в мокрых ресницах (которые не потекли, потому что не были накрашены), счастливо улыбавшийся сын с белой повязкой поперек лица…
— Ты сначала хоть из больницы выйди, а тогда женись!
— Невеста, примем совет бывалого человека?
— Давай.
— Тут к тебе следователь, — нашел отец повод ретироваться.
— Да? Полно гостей.
— Здравствуйте, Алексей. У меня разговор на две минуты, — подал голос Знаменский. — Вы имеете право на гражданский иск к Платонову.
— То есть?
— Для возмещения понесенного вами ущерба. У него описано имущество.
— Да зачем, Пал Палыч? — изумился Алексей. — Не буду я заявлять никакого иска! На его деньги мне решительно плевать. Еще не хватало!
— В общем, я этого ждал и понимаю.