Самая модная, от талии вот такой рукав… — ищет она сочувствия у Пал Палыча.
…Кибрит, утопая в огромном комбинезоне, отправляется с сотрудниками пожарной службы в глубь сгоревшего складского помещения.
Зевака бормочет вслед:
— Все загасили, одна вонь осталась.
В один из следующих дней Стольникова является на допрос во всеоружии женских прелестей.
— Вы так переживали, Евдокия Михайловна, а сегодня, смотрю, цветете и благоухаете, — с любопытством оглядывает ее Пал Палыч.
— Ой, до того переживала — не представляете! Столько добра прахом пошло.
— Боюсь, не совсем так, Евдокия Михайловна. — Знаменский идет к сейфу и достает пухлую канцелярскую папку. — Жаль портить вам настроение, но вот тут у меня… — Он неторопливо развязывает тесемочки, а Стольникова с испугом ждет.
— Знакомы! — с облегчением подтверждает Стольникова. — Пожарный инспектор после каждого обхода оставляет какое-нибудь предписание!
— А вы не выполняете!
— Да чтобы выполнить, не то что капитальный ремонт — новые склады надо строить! Со всякими там анализаторами дыма! Написать-то легко!
— Но если склад сгорел из-за несоблюдения противопожарных мер, для вас это обвинение в халатности.
"— И что — под суд?!.. — ужасается Стольникова. — Пал Палыч, миленький, да таких бумажек на каждом складу кипы целые… и на предприятиях тоже! И никому ничего!
— До первого огня, Евдокия Михайловна. Пока везет. А не повезет да загорится как раз от того, про что вас предупреждали, тут уж… — разводит он руками.
— Ой, не расстраивайте вы меня, ресницы потекут!
Параллельно сотрудник БХСС Томилин беседует с Гуторской:
— Значит, склад был самого широкого профиля — от мебели до галантереи. И промтовары из него поступали в специальные магазины для работников вашего ведомства.
— Та же система у речников, шахтеров… Прекрасно знаете!
Гуторская немногословна и начисто лишена непосредственности, свойственной ее начальнице.