Тотчас к тротуару подворачивает «Волга» с надписью «Аварийная».
Томилин в беседе с Гуторской пытается выяснить ее отношения с сослуживцами.
— Значит, прежний заведующий ушел на пенсию и прислали Стольникову.
— Да, прислали.
— По мне, надо бы вас назначить!
— Я бы тоже себя назначила, — сухо замечает Гуторская.
— У вас гораздо больше данных…
— Зато она умеет подольститься к мужчинам! — не удержавшись, поддается Гуторская на лесть. — Обошла, кого надо, в ГлавУРСе. Богатый опыт! Вы не видели ее трудовую книжку? Стюардесса, буфетчица на теплоходе, завтурбазой… Трех мужей сменила… Если кто поддерживал порядок на складе — так только я.
— Вы связываете с этим и случившийся пожар?
— Почему нет? Где руководитель безответственный, там и люди распускаются!
— Безусловно, Евгения Антоновна, безусловно! А зачем вы в вечер пожара возвращались на склад?
— Что вы хотите сказать? — медленно произносит Гуторская, опешив от неожиданности.
— Я хочу услышать, что вы скажете.
— Забыла сумку с продуктами. Поставила на землю, когда запирала контору. И забыла.
— И в складское помещение не входили?
— Разумеется, нет!
— К сожалению, теперь этого не проверишь. А следствие установило, что был совершен поджог!
Некоторое время Гуторская переваривает новость.
— Ничего себе!.. Поздравляю — нашли преступницу! — Она взвинчена, но тон привычно едкий. — Скажите на милость, зачем мне?! Я материально ответственная! Зачем мне поджигать?!
— Можно сбыть «налево» все ценное и ликвидировать полупустой склад.
— Чтобы говорить такие вещи, надо иметь доказательства! — заходится от раздражения Гуторская. — Или помалкивать!
— Вы же просили к примеру, — невинно возражает Томилин.
Кибрит идет по коридору Петровки, помахивая от возбуждения рулончиком ватмана. Входит к Знаменскому.
Тот поднимает голову от стопы бумаг, переложенных тут и там закладками.
— Ничего, если я тебя оторву? — спрашивает она.
— А вы по какому вопросу? — бюрократическим тоном вопрошает Пал Палыч.
— Да по служебной надобности. Не угодно ли вам сплясать, товарищ майор?
— Недостача?! — догадывается Пал Палыч.
— Она самая! — Раскатывая рулон, Кибрит говорит: — Я с этой схемой не расстаюсь, уже замусолила… Наверно, археологам и то легче. У меня ощущение, будто с ног до головы в саже, сколько ни мойся!..