После – Борзого. Переноску, миски, только и оставила Соколову, что сколоченную им вкривь, да вкось будку. Сам в ней пускай и живет.
Уже вечером мы должны были оказаться все вместе дома.
Наконец-то.
– Это все ты, ты!
– Перестань кричать, Саша!
– Это все из-за тебя! Папа больше не хочет, чтобы мы с ним жили!
– Саша – это не так! Послушай меня, пожалуйста, сыночек…
– Ты постоянно кричала на папу и теперь он не хочет быть с нами!
– Саша!
– Ты виновата! Папа больше не приедет ко мне!
– Ну, сынок, так просто нельзя…
– Папа! Я хочу к папе!
Эта истерика длилась уже почти два часа и не было ей видно ни конца, ни края.
Сразу, как мы приехали на нашу старую квартиру, Саша понял, в чем дело. Он догадался, что мы переехали обратно. Вот только без его отца. Разумеется, ребенка эта догадка не обрадовала.
Я ожидала, что он будет злится и может замкнуться в себе, очень этого боялась и уже имела на изготовке несколько номеров столичных детских психологов, но я точно не ожидала, что Саша, всегда спокойный и тихий Саша устроит настоящую истерику.
Он кричал, ломал игрушки, которые я успела распаковать, расцарапал себе руки и едва не катался по полу.
Короче, у меня просто не осталось другого выбора.
Это была наша с Димой вина. Мы уже который раз играли с чувствами ребенка, совершенно забывая о том, что он совсем еще маленький. Дима то был, то исчезал, то снова появлялся, и так по кругу. Детская психика не выдержала.
Я позвонила Соколову и велела тащить свою тушку к нам домой. На вопросы отвечать не стала.
Слава богу, он приехал. На самом деле, я храбрилась, но боялась, что он может не приехать после того разговора, что состоялся между нами всего несколько часов назад.
Теперь я понимаю, что могла погорячиться с решением о переезде, но, по правде говоря, больше не могла находиться в чужом доме. Он душил меня, все, что там находилось, душило меня. Я хотела в свое жилье, пусть маленькое, но уютное и родное. К своим близким, к друзьям, соседям. Я очень соскучилась по своей настоящей жизни, но выходило, что я поставила ее выше приоритетов Саши.
– Ну, что, ты довольна?
Я находилась на кухне, где лениво помешивала уже давно остывший чай. На часах была полночь.
Дима приехал молниеносно. Кажется, он решил, что с сыном что-то случилось. Больше двух часов он пробыл с сыном наедине. Что-то говорил, успокаивал, затем долго укладывал. Саша не хотел спать, боялся отпустить отца, говорил, что тот снова уйдет и бросит его.