Мне проще смотреть, как мелькают за окном дома и уличные фонари, чем разглядывать его руки. Его пальцы, уверенно держащие руль, даже не напрягаясь. Впрочем, мне и поворачиваться не нужно. Я слишком хорошо могу представить себе каждую венку, которая выделяется на его чуть бледноватой коже. Длину пальцев. Ровно обрезанные ногти. Могу представить, как его рука совершенно естественно скользит по моей коленке, между ног, нажимая на место, столько лет принадлежащее только ему.
— Ты замерзла? — спрашивает, прерывая магию и включает печку.
"Очевидно я так задумалась, что начала дрожать. Чертова сучья натура. Иногда мне кажется, что я не заслуживаю ничего, кроме того, что мне давал Артур. Потому что стоило ему меня коснуться, внутри начались совершенно неадекватные желания, а все его сексуальные предложения я принимала с восторгом, потому что получала невероятное количество удовольствия.
А это плохо. Я до сих пор помню, как меня избила мама, когда впервые застала за мастурбацией.
— Ты замерзла? — повторяет он свой вопрос, а я раздраженно поворачиваюсь к нему.
— Может хватит? Это уже даже не смешно.
— Ты о чем?
— Я о твоем заботливом тоне, о том, как ты строишь из себя джентльмена, а на самом деле строишь свои коварные планы. – знать бы какие. — Просто скажи, что ты от меня хочешь, к чему эти игры? Ведь мы оба знаем, что тебе в очередной раз нужна власть, а я лишь достижение цели. Удачно сложилось, что именно я оказалась супругой Виталия.
Артур вдруг резко сворачивает вправо, подрезая несколько машин. Они активно сигналят, ментально посылая нас в жопу.
— Ты что творишь?!
Артур стремительно ставит машину на аварийку, затем отстегивает себя и меня и вдавливает в дверцу, делая больно. Он вперивает взгляд, буквально сканируя меня, Чувства. Эмоции. Желания.
— Не смей, даже не думай!
— А ты действительно изменилась, Диана. Могла бы сказать спасибо, что я не нагнул тебя в туалете и ты не вышла полная моей спермы к своему благоверному, вместо того чтобы выносить мне мозг.
Мы оба смотрим на заднее сидение, где сопит Виталий.
— Перестань! Убери руки!
— Секса на людях, даже спящих, у нас не было.