Спеши любить

Не могу с собой совладать.

– Не извиняйся.

Джейми слегка приподняла руку, и я коснулся ее губами, а затем наклонился, чтобы поцеловать в щеку.

– Ты любишь меня? – спросил я.

Она улыбнулась:

– Да.

– И хочешь, чтобы я был счастлив?

Когда я задал этот вопрос, сердце у меня бешено заколотилось.

– Конечно.

– Значит, ты бы все для меня сделала?

Джейми смотрела в сторону; она заметно погрустнела.

– Даже и не знаю, что я теперь могу сделать, – мягко сказала она.

– Но ты бы сделала, если бы могла?

Не могу описать, что я чувствовал в ту минуту.

Любовь, гнев, скорбь, надежда, страх – все сразу. Джейми с любопытством взглянула на меня, и я задышал ровнее. Вдруг понял, что никогда не испытывал таких чувств, как сейчас. Встретив ее взгляд, я в миллионный раз пожелал, чтобы можно было все исправить. Я бы отдал жизнь, чтобы спасти Джейми. Мне хотелось поделиться с ней своими мыслями, но тут она заговорила, и буря в моей душе улеглась.

– Да, – подтвердила она слабым голосом, но уверенно.

 – Сделала бы все.

Наконец совладав с собой, я снова поцеловал Джейми, провел пальцами по щеке и поразился, какая у нее мягкая кожа, какие добрые глаза. Если уж не в моей власти было исцелить любимую, то я по крайней мере мог дать ей то, о чем она всегда мечтала.

Именно это подсказывало сердце.

Джейми уже дала мне ответ, которого я искал и ждал. Это случилось, когда мы сидели перед дверью мистера Дженкинса, директора приюта.

Я улыбнулся; Джейми ответила слабым пожатием руки, как бы всецело доверяясь мне.

Ободренный, я придвинулся ближе и собрался с духом. А потом спросил:

– Ты выйдешь за меня замуж?

Глава 13

В семнадцать лет моя жизнь изменилась навсегда. И теперь, сорок лет спустя, проходя по улицам Бофора, я помню все настолько отчетливо, как будто эти события по-прежнему разворачиваются перед моими глазами.

Я помню, как Джейми сказала «да» и как мы оба начали плакать. Я помню свой разговор с родителями и Хегбертом. Они думали, что я поступаю так только ради Джейми; все трое пытались меня отговорить, особенно когда узнали, что она согласилась.

Они далеко не сразу поняли, что это необходимо мне самому.

Я любил Джейми так сильно, что ее болезнь меня не смущала. Не важно, что мы мало пробудем вместе. Я хотел лишь поступить так, как подсказывало сердце; чувствовал, что впервые Бог явил мне свою волю, и понимал: ослушаться невозможно."

"Наверное, одни из вас решат, что я сделал это из жалости.