Спеши любить

Другие, более циничные, скажут, что Джейми все равно бы скоро умерла, поэтому я ничем не рисковал. И те и другие не правы. Я бы женился на Джейми Салливан, какое бы будущее нас ни ожидало. Я бы женился на ней, если бы вдруг произошло чудо, о котором мы молились. Я знал это в ту минуту, когда делал ей предложение. И знаю до сих пор.

Джейми была не просто моей любимой. Она помогла мне стать тем, кто я есть теперь, показала, как важно помогать ближнему, и терпеливо объяснила, что такое жизнь. Ее жизнелюбие и оптимизм даже во время болезни казались воистину чудесными.

Хегберт обвенчал нас в баптистской церкви; мой отец исполнял роль шафера. Это тоже была заслуга Джейми. Стоять у алтаря с отцом – южная традиция, но для меня она не имела бы никакого смысла, если бы не Джейми. Она сблизила нас и каким-то образом исцелила раны, которые нанесли друг другу наши семейства. После того, что папа сделал для меня и для Джейми, я понял, что всегда могу на него рассчитывать, и с годами, до самой его смерти, эти узы становились все крепче.

Джейми научила меня прощать. Я понял это в тот день, когда ее навестили Эрик и Маргарет. Джейми не таила зла. Она жила так, как предписано Библией.

Она была не только ангелом, который спас Тома Торнтона. Она была ангелом, который спас нас всех.

Как и хотела Джейми, в церковь пришли все. Более двухсот гостей – и еще столько же стояли на улице. Мы поженились двенадцатого марта 1959 года. Поскольку времени было мало, мы не успели толком разослать приглашения, но люди заглядывали хотя бы на минутку, чтобы приободрить нас.

Я видел всех, кого знал, – мисс Гарбер, Эрика, Маргарет, Эдди, Салли, Кэрри, Анжелу, даже Лью с бабушкой. Когда заиграла музыка, прихожане прослезились. Хотя Джейми была слишком слаба и уже две недели не вставала с постели, она настояла на том, чтобы самостоятельно дойти до алтаря, где Хегберт должен был передать ее мне.

– Это очень важно для меня, Лэндон, – сказала она. – Я об этом мечтала, помнишь?

Я сомневался, что она справится, но все же согласился.

Можно было лишь удивляться ее вере.

Я знал, Джейми собирается надеть то самое белое платье, в котором играла ангела. Ничего другого за столь короткий срок достать не удалось, хотя я подозревал, что оно стало ей изрядно велико. Пока я, стоя у алтаря, гадал, как Джейми будет в нем выглядеть, отец положил мне руку на плечо.

– Я горжусь тобой, сын.

– А я тобой, папа.

Я впервые сказал ему эти слова.

Мама сидела в первом ряду, вытирая глаза платочком.