— Так что прошу! Требую! — продолжил я. — На каждый чих — должна быть бумага. Отпуск лекарств, выезды экипажей, все прошу документировать. Бумаги пойдут в МВД, медицинский комитет городской думы. И по этим документам будет выделяться финансирование.
Тут я заметил, что доктор Горбунов прячется где-то на галерке. Пригляделся. Бог ты мой… Михаил Александрович пришел на конференцию с расцарапанным лицом.
— Это что еще такое?! — я переглянулся с Моровским. — Вацлав Адамович, вы в курсе?
— Только что сам увидел, — покачал головой поляк.
Врач встал с грустным лицом, тяжело вздохнул. На него обернулся весь зал.
— На последнем выезде безумная женщина в меня вцепилась… Все лицо исцарапала.
— Кто принимал звонок? — я повернулся к нашим телефонисткам, которые сидели плотной группой.
— Я!
Руку подняла совсем молоденькая брюнетка с большим румянцем на щеках — Анастасия Злотникова.
Я поискал взглядом Вику — начальницу наших диспетчеров — и не нашел. Вот же негодяйка! Отлеживается… А мне тут разгребай.
— Что было в вызове?
— Женщина очень тихо говорила. Я почти ее не слышала. Только адрес и что-то про комок в горле, который ей мешал дышать.
— Пациентка задыхалась? Никита Егорович, — я кивнул Лебедеву. — Пошлите кого-нибудь, надо обработать раны доктора Горбунова.
Сейчас зеленкой намажут, будет у нас свой Шрек. И ходячая реклама средства заодно.
— Я не обнаружил никаких затруднений с дыханием, — пожал плечами Горбунов. — Да и анамнез собрать было затруднительно.
— И что вы сделали?
— Священника вызвал. Там Андроников монастырь рядом.
Ну вот снова здорова! Хоть кол на голове теши, все без толку.
— Михаил Александрович! Я же требовал отправлять психических в Преображенскую больницу. С главным врачом есть договоренность, мы уже туда их возили. При чем здесь монастырь?!
— Ну так дьявол же ей видится… Пусть сначала священники заключение дадут.
— Это не в их компетенции.
Тут на меня удивленно посмотрел весь зал.
— Точнее они конечно, заключение могут дать, — сразу же поправился я. — Но лучше сначала больную посмотрят психиатры. Это ясно?
Вроде поняли, но сильного осознания в глазах сотрудников я не обнаружил. Но другого варианта нет. Долбить инструкциями, учить.
Я отпустил всех, кроме врачей. У нас не армия, но при подчиненных строить начальство неправильно.
— А теперь о насущном.