Что же… Пора становится «другом семьи» на деле. То есть знакомиться с окружением княгини и князя.
* * *Странно, но я никогда в этом времени на Ходынском поле не был. А ведь недалеко совсем. Почти в самом начале Питерской, в районе метро «Динамо», в сторону Боткинской больницы. Из всего перечисленного есть только шоссе. И Петровский парк с одноименным дворцом. Ну и ипподром на месте, как без него. Так значилось на карте Москвы.
На Тверской я позвал извозчика.
— Куда, барин, изволите? — спросил меня «таксист».
— На Ходынское поле.
— Рупь! — почесав бороду, огласил вердикт водитель рыжей кобылы. Это было дорого, но с учетом ожидания…
— Поехали.
Я забрался в пролетку, и начал медитировать под стук копыт по мостовой. За Белорусским вокзалом, который сейчас Брестский, пейзаж и вовсе стал пасторальным. Ни тебе Беговой улицы, ни стадиона «Динамо». Почти деревня пошла.
— Вот, барин, тута, — показал извозчик. — Ходынское поле, стало быть. Тут, значится, гуляния были в восемьдесят третьем годе.
Я спрыгнул с коляски и пошел на поле, в сторону деревянного храма Сергия Радонежского. Да уж, тоска и запустение. На поле — ямы и канавы. Всё густо поросло нестриженой травой, по причине летней жары знатно посеревшей от пыли. Что же, брюки придется в стирку отдавать. Так не мне же их руками тереть!
То, что извозчик назвал «выставкой», наверное, было главным павильоном. Огромное здание! Оно сейчас справа от поля.
Ладно, ямы от фундаментов, колдобины, трава некошеная. Это всё за пару-тройку дней можно выровнять и привести в порядок. Но где тот гигантский ров, из которого через полгода еле выбрался Гиляровский? В упор не вижу. Может, это там, где солдатики стоят? У них вроде летние лагеря здесь. Я дошел почти до водокачки в дальнем конце поля — и следа нет. Но ведь народ, как писали, шел со стороны Ваганьково, и скапливался во рву.
* * *Хотел новые подстанции? Как и во все времена, инициатива имеет инициатора. Понадеялся, что будет всё, как и при открытии скорой — и на стажировку врачей время будет, и пообтереться успеют.