Представительство «Беренберг Банк», «Метцлер Банк», «Тринкаус унд Буркхардт», «Доннер унд Ройшел», «Хаук унд Ауфхаузер»…
Он сыпал королевствами и названиями банков так упорно, что я понял — только мое медпредставительское прошлое спасает меня. Будь на моем месте кто-то, с этой системой не знакомый, уже впечатлился бы. А как же, такие названия! И такие гиганты снизошли к тебе, ничтожному червяку! Но я не перебивал. Мужик отрабатывал номер отлично, любо-дорого посмотреть.
— И чем же я заинтересовал столь крупную компанию? — закинул я крючок.
— Мы слышали о лекарстве «стрептоцид». Не скрою, это неплохой результат. Мы заинтересованы в получении привилегии для производство и торговля на весь мир кроме Российская империя. И готовы щедро оплатить.
— Это сколько в рублях? Даже десяти тысяч нет? За монополию? Еще платежи предусмотрены?
— Это единовременный платеж. Вы получаете сразу, после подписание договора. Если мы начинаем хорошо продавать, вы получаете большую премию!
Ага, сувенирную коробочку леденцов и ручку с логотипом. Странно, что он мне не попытался сунуть это барахло. Или еще не придумали завлекать копеечной халявой? Причем размер премии не озвучивается, и в договоре прописан не будет.
— Вы, господин… — я пододвинул визитку, — Айпфенбаум, приехали только озвучить коммерческое предложение, или у вас есть право заключать контракт?
— Я обладаю самыми широкими полномочиями, — горделиво сообщил немец.
— Контракт на пять лет, только Европа, сто тысяч рублей в год, плюс пять процентов от продаж. Авансовый платеж в размере половины суммы оплаты за первый год при подписании документов, остальная сумма в течение календарного года, ежемесячно, равными частями. Финансовая отчетность предоставляется по первому требованию. Других условий я не приемлю.
— Послушайте! — Айпфенбаум встал и сжал кулаки.