Стоило мне спуститься в кабинет — один за другим пришли еще два «Айпфенбаума». Англичанин от «Бичема», и австрияк от компании «Мерк». Причем оба уже знали не только про стрептоцид, но и про манжету тонометра, про зеленку. Естественно, хотели патенты. Были вежливы, постепенно увеличивали сумму предложения. Тоже посланы в пешее эротическое путешествие. Оказались умнее немца — ушли на своих двоих без вовлечения в процесс Жигана.
История с торговыми представителями показала — новые лекарства и приборы становятся популярны.
Надо поставить фильтр на пути вот таких гениев маркетинга. А то мы на одних пирожках для них разоримся.
* * *Сразу после торговых представителей, я принял доклад от Моровского. Всё хорошо, количество вызовов растет, в стационаре занято больше половины коек. Новые бригады наняты и граф катался на Рогожскую заставу — смотреть дом под новую подстанцию. Даже сам поторговался с владельцами.
— Вот папочка с вариантами, — Вацлав передал мне документы на дома — дескать, уже пора делать выбор и принимать чье-то предложение. — На полях карандашом мои пометки.
— Спасибо, изучу, — я тяжело вздохнул, понимая, что вторая подстанция снова загоняет нас в финансовую яму, из которой мы только-только выбрались. Но и не расширяться нельзя — количество вызовов растет изо дня в день.
Обсудили работу хирургов. Операции — большей частью аппендэктомии. Ну и прочее, по мелочам — «кружок штопки и шитья».
— Что еще, Вацлав Адамович? — спросил я, когда уже вроде бы всё обсудили, но граф продолжал мяться, незаметно для себя вытирая ладони о халат.
— У нас… можно сказать, уникальный случай, Евгений Александрович! — решился он. Ага, зашугал я его до нужной степени, боится, но в меру.
— Рассказывайте. Если это не связано с выпадением трех мизеров подряд во время вчерашней игры в преферанс.