— Недалече, но через пару минут будет на пороге.
Стынь тяжело вздохнул. В жизни крона имелись некоторые неудобства. К примеру, с помощью хиста теперь было очень трудно определять рубежников. С кощеями еще хоть как-то работало, но с ведунами и ивашками — как называли их здесь — совсем бесполезно. Они для него мусор, шелуха.
Крон напрягся, выплеснув промысел и накрыв им несколько километров вокруг хижины. И только теперь нащупал пришельца, словно тоненькую муху, попавшую в сети. Да, в обычном состоянии на него даже внимания бы не обратил.
— Тот самый рубежник, мальчишка совсем, — подтвердил догадку бес. — Против его нечисти еще Врановой козни строил. Помните, я ему помогал?
Прошка сказал и тут же осекся, опустив свое уродливое лицо. Знал, что хозяин помнит все.
— Встреть, — отозвался крон, задумчиво накинув рубаху и взяв штаны.
Теперь похолодало, и Стынь с удовольствием ходил голым.
Но сейчас Стыня больше интересовало, для чего же Матвей прибыл сюда? Нет, все понятно, ему нужна помощь. Вопрос в другом, что потребовать с Бедового равнозначного по стоимости? К сожалению, у рубежника не было ничего, что могло бы сейчас заинтересовать крона. С другой стороны,что мешало просто выслушать мальчишку?
Вскоре раздался стук в дверь, скрип петель, стон половиц и неуверенные шаги.
— Здравствуйте, Руслан.
Стынь кивнул. Честно сказать, это имя ему в определенной степени нравилось. Было в нем что-то человеческое, что Стынь уже давно потерял.
— Приветствую, Матвей. Я слышал, что тебя вызывал в Петербург Великий Князь.
— Да. Решил напрячь меня по некоторым поручениям. Но я здесь не за этим."
"Матвей ежился. То ли от неуверенности, то ли от холода. Окна и двери сейчас были открыты настежь, а в лесной тени теплота уходящего лета чувствовалась не так остро.
— Я понимаю. Едва ли ты решил бежать по Изнанке сюда, чтобы поплакаться о собственной жизни.
— Откуда вы…
— От тебя несет другим миром. Матвей, переходи к делу.
— Хорошо. Я хочу… Я хочу, чтобы вы помогли мне убить Созидателя.
Стынь не сразу понял, что сказал Бедовый. Точнее, он слышал слова, понимал их значение, но не мог увязать их в одно предложение. А когда понял, то расхохотался.