И не только потому, что я догадывался — этот самый Леопольд здесь не для подай-принеси и не для напоминания, чтобы все жили дружно. Он следит за мной. Куда пойду, что сделаю. И спрашивается, для чего? Непонятно.
Вот нечисть моя сразу приняла все дары Великого Князя. Да, да, я помню: дают — бери, а бьют — беги. Сам понимал, что надо проще относиться к жизни, иначе загремишь после сорока в дурку. Это если повезет и не окажешься там раньше.
Однако я не мог отделаться от ощущения, что все идет как-то неправильно.
Единственная из нечисти, кто хоть как-то разделял мои смешанные чувства, была Лихо. Юния первым делом, после того как Ткач оставил нас на этой квартире, стала выпытывать, как именно прошел диалог с Великим Князем. И я ей рассказал, потому что там и скрывать-то особо было нечего.
— Может, упусс… стил ты что-то? — спросила Юния.
Я прикрыл глаза, вновь вспоминая свою аудиенцию.
* * *— Зорин Матвей Сергеевич по вашему приказанию явился, Могущественный Государь.
Это мне Михаил подсказал, как лучше себя преподнести. Держаться нужно скромно, инициативу не проявлять, отвечать только тогда, когда того требует ситуация.
— Прошу вас, Матвей, не робейте. Пусть я и Великий Князь Святослав Александрович Никитинский, пятый своего имени, владетель Великого Новгородского княжества, но вместе с тем всего лишь обычный человек. И немногим старше вас.
Затем вполне обычный человек (пусть и по совместительству кощей) по очереди представил собравшихся в оранжерее — коротышку-воеводу Богдана Ефимовича (с виду действительно доброго малого), худого крона Алексея Вредителя (вот этот не понравился и внешне, и по прозвищу) — молодого ведуна Марата Башку, Карпа Зеркального. Но больше всего я ждал, что скажут о моем старом знакомом.