Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Долго рассматривали нас.

– Свои, свои, что, не видите? – засмеялся Степан.

Признать в нас бойцов Красной Армии было трудновато. В синих комбинезонах, телогрейках. Хорошо, что на свой танкошлем я прицепил звездочку. Появилась женщина помоложе и, оглядев, спросила:

– Танкисты?

– Они самые, – ответил я.

– За харчами небось пришли. А танки побросали.

– Танки не бросали, стоят, где положено. Насчет харчей вы правы. Хотим обменять или купить.

– Шумели вчера машины, – подтвердила одна из старух. – Где-то рядом остановились.

Не врут.

– Ну, бабка, ты даешь! – удивился Степан. – Все слышишь.

– Мне теперь только слушать и остается. Дед помер, зятя убили.

Обстановка разрядилась. Нам рассказали невеселую судьбу русской деревни. Одной из тысяч, оставленных в оккупации. В феврале немцы отступали от Сталинграда злые как собаки. Переночевали. Сначала никого не трогали, а утром всех выгнали из домов и сожгли все строения.

Часть мужиков и парней успели разбежаться, остальных похватали и повезли с собой. Далеко не увезли.

Постреляли в леске километрах в трех от села.

– Многих убили? – спросил я.

Бабки стали загибать пальцы, считать, перечисляя по фамилиям. Сказали, что восемнадцать человек. А одному повезло, притворился мертвым и ночью приполз с простреленным плечом. Долго хворал, но оклемался. Как он рассказал, сельчан расстреляли, когда забарахлила и остановилась одна из машин. Немцы покопались в моторе, поломка была серьезная. Машину сожгли, а людей расстреляли.

Услышал я здесь жуткую историю о судьбе группы наших военнопленных.

Когда советские войска наступали фрицам на пятки, немцы отобрали из колонны военнопленных человек тридцать ослабевших, больных и повели к речке. Там были полыньи, пробитые тяжелыми снарядами. Они затолкали штыками под лед всех этих людей. Тем, кто сильно сопротивлялся, выстрелами перебивали ноги. Фашисты думали, что тела унесет течением, но глубина в том месте была небольшая, и течение вынесло трупы наших военнопленных на галечную косу, прямо под лед. Лица погибших отчетливо виднелись сквозь лед, с которого сдуло снег. Местные жители ходили смотреть, начали было долбить лед, чтобы достать и похоронить красноармейцев. Но немцы вскоре пригнали специальную команду, взорвали лед и столкнули тела погибших на глубину.

– Страшно было, – рассказывали мне. – Молодые ребята, как живые, подо льдом лежали. Некоторые лицом вверх. Ты на них смотришь, а они – на тебя."

"Рассказ жителей деревни остался в моей памяти навсегда.