Сочная мякоть так и тает во рту, голодный желудок урчит, посылая в голову лишь одну мысль – «ещё, ещё!».
Дудошник шёл так весь день, иногда останавливаясь на короткий отдых. Пару раз засыпал на земле, раскинув руки, но потом просыпался, будто некто рыжеволосый с зелёными глазами безжалостно пинал его во сне. Да так реалистично, что плечи и рёбра после этого ныли.
– Ну спасибо, Олег, – проговорил Таргитай в окружающий лес с обидой, будто обступившие его молчаливые деревья прислушиваются и готовы помочь. – Только буди как-нибудь помягче, не то на мне скоро живого места не будет.
– Дрыхнуть надо меньше, – посоветовал в голове наставительный голос волхва. – Иначе так в лесу и заночуешь, лодырь.
Дудошник вздохнул, не спорить же с самим собой, пусть и кажется, что звучит голос старого друга. Поправляя за спиной Меч, нехотя топал дальше.
Шёл ещё какое-то время, замечая, что лес странным образом начал чинить препятствия. То на пути окажется овраг с гнилостной водой. Или дорогу перегораживает выворотень, угрожающе ощетинился длинными корнями с налипшей глиной, словно гигантское насекомое с торчащими усами.
Один раз вдруг скрутило желудок, так что долго сидел в кустах, спасибо, рядом щедро разрослись лопухи. Мелькнула мысль, что ягоды надо было есть осторожнее, отмывать от коричневой грязи, которая как-то странно пахла, либо просто схомякал что-то не то.
Пару раз деревья словно по сговору сдвигались на пути, а один раз с треском завалился могучий старый дуб, и Таргитай с воплем едва успел отскочить, чтоб не раздавило, как слизняка.
День пролетел незаметно. Чересчур скоро, как показалось, в листве над головой стало просвечивать красным. Вскоре начала сгущаться темнота, постепенно окружая со всех сторон.
Пушистые белки, которых то и дело замечал до этого, теперь попрятались, и лишь изредка мелькнёт на ветвях беличий хвостик или что-то мелкое проскачет по плечам или голове, цепляясь коготками за волосы.
Таргитай перестал чувствовать ноги, от голода свело желудок. Чуя неладное от проклятых ягод, он уже снова озирался в поисках лопухов.
Пока шёл, стемнело. Когда ноги уже в конец отказались двигаться и дударь собрался уснуть прямо на прелых листьях, за деревьями блеснул огонёк.
Похлопав себя по щекам, сгоняя сонливость, Таргитай направился прямиком туда.