Таргитай

Он опустил ладонь к мечу на поясе. Таргитай машинально вскинул руку, проверить, на месте ли его оружие, но пальцы тут же наткнулись на рукоять секиры.

Сивка-Бурка призывно заржала. От мощного удара копытом из земли полетели крупные чёрные комья. В небе прогремело, но где-то далеко, словно в самом вирии с грохотом обрушилась ветка Прадуба, а сюда долетело эхо.

Кобылица тряхнула гривой, призывая скорее в дорогу."

"– Послушай! – сказал дударь с надеждой. – А может, Яга дала нам и волшебный клубок? Не припомнишь? Ну, который дорогу показывает! Мне дед про такое рассказывал в детстве! Волшебный конь, вернее, кобыла, у нас есть.

А с клубком так вообще не придётся искать дорогу!

Степан глянул осуждающе.

– Ну ты и лентяй, Тарх. Тебе бы ещё печь самоходную. Чтоб зад от лежанки не отрывать! А чтоб вареники сами в рот летели, не хочешь?

Таргитай посмотрел заинтересованно.

– А что, и такое бывает?

Степан плюнул. Махнув с досады рукой, подошёл к Сивке-Бурке. Лучи солнца играют на железных бляхах, нашитых на кожаный панцирь бывшего разбойника.

Такие защитят от попадания стрелы, не позволят клинку войти в плоть, как горячий нож в масло.

Кобылица посмотрела без страха. Таргитаю показалось, в её взгляде промелькнуло нетерпение. Она вновь призывно ударила копытом. В безоблачном небе раздалось эхо далёкого грома.

Невр посмотрел на животное с благоговением и любовью. Разве может быть что-то или кто-то лучше, чем конь? Тем более настолько красивый и… могучий, что даже в копытах скрывается громовая мощь!

– Хватит глазеть, залезай! – поторопил равнодушный к чудесам Степан.

 – Нас двоих должна удержать. Добрались же как-то до этого места, хоть мы оба ни хрена про это не помним.

***От дикой скачки у Таргитая свистит в ушах. Холодный ветер бьёт в лицо, перед глазами слепящим золотом развевается грива Сивки-Бурки. Длинные конские волосы щекочут, попадают в ноздри, лезут в глаза.

Невр изо всех сил вцепился в конскую шею, плотную и крепкую, всю из тугих мышц. Держится осторожно, чтоб не задушить дивного коня, который несётся быстрее молнии.

Колени сдавили могучие конские бока, где под кожей чувствуются крепкие, твёрдые, точно из камня, мышцы.

Степан сидит сзади, на самом крестце, держится за Таргитая, пальцы буквально впились в трепыхающуюся на ветру волчовку. Голову прячет за широкой спиной дударя, так что ветер не дует в лицо, тогда как Тарх, если случайно приоткроет рот, ветер тут же едва не выворачивает ему челюсть, а щёки раздуваются, как у хомяка.