– Сварог, – молвила она, – ты хочешь вмешаться в естественный ход вещей. Помешать природному течению жизни. Представь себе волка, что пожирает зверей в лесу. Убери его – и больные звери станут угрозой для здоровья остальных. Убери волка – и зайцев станет слишком много, они станут обгрызать кору, деревья начнут засыхать. Они будут уничтожать посевы, как и грызуны, если их перестанут ловить птицы. Всё в этом мире взаимосвязано, Род ничего не создал зря. Щуки нужны, чтоб караси не дремали.
Таргитай слушал и смурнел всё больше.
– Смерть нужна, – продолжал мягкий, но настойчивый голос Мокоши, – чтобы дать больше места для жизни. Ночь наступает, чтобы люди ценили свет, любовались солнцем. С темнотой приходит отдых после дневных трудов. Война, какой бы жестокой ни была, убирает всех лишних, позволяет выжить самым выносливым, умелым и сильным. Сильнейшие воины дают сильное потомство. Всё это на благо. Как бы жестоко ни звучало, как бы ужасно ни казалось на первый взгляд.
Таргитай замотал головой, вскочил. Мокошь поразилась перемене. Всегда беспечное лицо дудошника и певца исказило негодование.
– Нет! Всё не так! Когда я жил в лесу, мы кормились лишь охотой и голодали всю зиму. Степняки убивали своих стариков, чтобы не кормить зря. Но когда мы вышли из Леса, то узрели полян, которые выращивают еду и могут прокормить гораздо больше людей, чем охотники!
Невр говорит торопливо, с жаром, сбивается, но в глазах всё сильнее разгорается неистовое пламя.
– Земель хватит на всех! Если людей слишком много, можно уйти на новое место и основать новый город, новое царство! Война – это даже не старый способ решения проблем, это способ потешить гордость, возвыситься над слабым, убить, забрать его владения, обесчестить жену!
– Боги постоянно требуют жертв, – продолжал Таргитай горько, – когда идёт война, в вирии наслаждаются запахом крови, волхвам даже не нужно никого резать на капище.
Мокошь развела руками.
– Так уж заведено.
Богиня заговорила строго, от неё перестал исходить тёплый свет. Таргитай ощутил ледяное дуновение ветра.
– Да, мы хотим жертв, – продолжала она. – И многие из нас приветствуют войны. А вместе с ними и доблесть на поле брани. Особенно Перун. Ты стал одним из нас лишь недавно, Таргитай. Скоро привыкнешь. И примешь как должное.