Но сегодня мой, теперь уже муж, за свою выходку ответит.
— Вот так, в пижаме? — усмехается Макс. А у меня разве что пар из ушей не идет. Я знаю, что он делает это нарочно. Сейчас предложит поехать домой и переодеться, а там, дома я уже забуду, что вообще куда-то ехать хотела, он-то постарается. А вот об этом я зря подумала. Беременность сделала из меня нимфоманку, я и раньше-то загоралась по щелчку пальцев, а теперь мне и вовсе постоянно НАДО. Макса, конечно, все устраивает, он и рад стараться.
— В пижаме, да, сейчас и я ничего слышать не хочу.
Вздохнув, но не решаясь перечить злой, беременной жене, Макс сажает меня в машину и через двадцать минут мы паркуемся у здания клиники. Выхожу из машины, и снова ловлю на себе любопытные взгляды. Да и черт с ними, в пижаме вообще-то удобно. Макс молча следует за мной, а меня не покидает ощущение что он что-то скрывает. По идее в это время Лара должна отдыхать в палате, а потому, постучав в дверь, я бесшумно вхожу внутрь, делаю всего пару шагов и застываю на месте.
— Эм…— тяну неуверенно. — Поговорим? — обращаюсь к другу и киваю на дверь.
Выхожу в коридор и замечаю, то Макса нет, смылся гад такой. Матвей появляется спустя пару минут.
— Ничего рассказать не хочешь? — хватаю друга за футболку. — Ты в своем уме? Тебе баб мало? Ты зачем к ней полез, чертов ты идиот? — меня просто трясет от ярости. Он каждый день баб как перчатки меняет, половину Питера перетрахал, если не весь, не говоря уже о нашем городе.
— Надоест? — вырвавшись из моего захвата, Матвей втягивает шумно воздух, глаза горят бешенством. Да быть не может. — Надоест? Так ты обо мне думаешь? Считаешь, что я способен на такую подлость?
— Но…
— Я люблю ее, Катя, как увидел ее впервые… — он отворачивается. — У меня хрен знает сколько никого не было, какие бабы! Люблю я ее, понимаешь, люблю.