А иногда даже, наоборот, будто неосознанно начинала этим пользоваться, принимая соблазнительные позы каждый раз, стоило мне на неё взглянуть.
Разумеется, это не ускользало от внимания Октавии. И, хотя она пока молчала, я уже видел по её взгляду, как в ней созревают сценарии будущей мести.
— Но вообще, — продолжила Бланш, — я думала, что вы понимаете, куда едете. Это ведь было совершенно очевидно, что большинство городских дуэлянтов захотят набить рейтинг на слабом одарённом, каким всем сейчас видят нашего дорогого Макса.
— Боюсь, что нет, — мрачно ответила Октавия, — если бы ты соизволила нас предупредить о придурочных законах Вийон-де-Тура, то уж, наверное, я бы подобрала личину чуть более опасную. Чтобы нас доставал хотя бы не каждый второй.
Кристина же в словах Бланш уловила кое-что ещё. И переспросила:
— Рейтинг?
Вийон же с удовольствием ухватилась за этот вопрос, только бы не пришлось отвечать Октавии.
— Вы и об этом не знаете? Существует рейтинг дуэлянтов.
— Только не говори мне, что за это безумие ещё и чем-то награждают, — фыркнула Октавия, а потом, немного подумав, добавила, — хотя, надо признать, мотивация в виде наград делает это занятие в моих глазах уже чуть менее безумным.
— Да! — Бланш радостно подтвердила подозрения Сципион, — конечно, есть награды! Например, дуэлянт, занимающий первое место в глобальном рейтинге, имеет право подарить титул королевы Вийон-де-Тур любой из дам.
— И ей, конечно, всегда становилась Катарина? — усмехнулся я.
— Ну… да, — призналась Бланш и продолжила, — а победителя месяца бесплатно обслуживают в ресторанах, принадлежащих клану Вийон, если он пришёл туда на свидание с девушкой, а второе и третье места…
— Достаточно, — поморщившись, прервала её Октавия, — всё же нет. Такие, — она сделала ударение на этом слове, — награды ситуацию лучше совсем не делают.
Бланш пожала плечами, а мы, наконец, покинули кафе и двинулись в сторону площади с большим фонтаном, гордостью города, как тоже сообщила нам Бланш.
Тысячу лет назад его ещё не было, но всё равно он был достаточно старинным.
И создал его какой-то великий скульптор, родившийся уже после моего исчезновения, но, увы, не доживший до наших дней.
Но, когда я увидел его творение, то едва сдержал смех."
"Впрочем, чего я ещё ожидал? Конечно же, он был посвящён Катарине Вийон. Скульптура полностью повторяла её черты.