Но самое страшное, внезапно обрушившееся на нас испытание, ждало нас на Крестовом перевале. Только увидев каменный крест на высоте больше 2000 метров, мы услышали оглушительный грохот! Масса камней и земли, сорвавшись с горы, устремилась прямо перед дилижансом. Армен, резко дёрнув поводья и выругавшись: Чортанк! Чорэли —, пытался спасти ситуацию, а Адгур, проявив ловкость кошки и бросив: Иуши! Акыра — направил лошадей в сторону военно-Грузинской дороги.
Мы продолжили путь, не прекращая обучение, продолжали заниматься с Иосифом, который проявлял удивительную стойкость духа.
Дальше, преодолевая трудности, мы пошли через село Коби, Сиони и Степан-Цминда, расположившиеся у подножия величественного Казбека. Для нас все эти места уже были знакомые, ведь буквально недавно их мы проезжали, двигаясь в обратном направлении.
Но самое тяжкое испытание, поджидавшее нас в Дарьяльском ущелье, представляло собой настоящую опасность: дорога, извиваясь по отвесным скалам над бурлящим Тереком, испытывала нас на прочность.
Армен, не мешкая ни секунды:
— Держись, брат!
Адгур, стиснув зубы от боли: — Лишь бы кони целы остались… Иосиф, бледный как смерть, дрожа от страха: — Илья, что делать-то?
— Тряпки чистые для перевязки неси! И воды из фляги! — гаркнул я.
Пока мы с Никитой шину готовили, Кузьмич Армену говорит: — Хорошо сработал, парень. На перевале всех спас. Надо помочь Адгуру. — Всё сделаю, — ответил Армен…
Действуя быстро, обездвижили ногу Адгура. Я держал, Никита шину накладывал. Кузьмич над раненым склонился: — Терпи, сынок! Сейчас больно будет, но потом легче станет.
Глава 20"
"Ранним июньским утром 1892-го, провожая взглядом золотившиеся в лучах солнца крыши Владикавказа, мы с братьями, Иосифом и Кузьмичом, тронулись в долгий путь до Ростова-на-Дону. Повезло нам: удалось взять билеты во второй класс, но, как назло, пришлось впятером ехать в одном купе, да выбора не было, поэтому, разместившись кое-как, мы начали этот путь, который предстояло одолеть за пару суток.