Не успев поезд как следует набрать ход, я, доставая из сумки потрёпанный учебник, обратился к Сосо, предлагая не терять времени даром и сразу взяться за грамматику, чтобы в гимназии не ударить в грязь лицом перед Свистуновым, как никак, а он поручился за подростка, которого даже в глаза не видел, поверив лишь восьмилетним братьям Горским на слово.
Иосиф, привычно скромничая, раскрывал тетрадку, готовясь записывать всё, что только можно, пока Кузьмич, притулившись в углу и попыхивая трубкой, одобрительно наблюдал за всей этой вознёй, вставляя свои пять копеек: мол, учитесь, пока есть время, потому как он в молодости о таком и мечтать не мог.
Не ограничиваясь только русским языком и математикой, мы включили в обучение и немецкий — Никита, доставая из-за пазухи свои конспекты, тут же начал прогонять простейшие фразы, заставив Иосифа повторять за собой «Guten Tag» и довольно кивая, когда у того получалось выговорить хоть что-то похожее на немецкую речь с грузинским акцентом.
Остановившись в Георгиевске, славящемся целебными водами, мы, выскочив из вагона и размяв затёкшие за дорогу конечности, закупились у местных торговцев горячими пирожками, пополнили запасы воды и взяли кипятка, ведь без чая в дороге тяжко, а Кузьмич, не теряя времени, тут же завёл знакомства с попутчиками, увлекая за собой и Иосифа, которому, как оказалось, было интересно слушать рассказы старших.
Ближе к вечеру второго дня, прибыв в Ростов-на-Дону, мы, оказавшись в гуще портовой суеты, толкались в очередях у кассы, где Алексей, проявив привычную расторопность, ухитрился раздобыть билеты до Воронежа, радостно размахивая ими и обнадёживая, что теперь не придётся пятерым ютиться в тесном купе.
В просторной горнице нас ждал горячий ужин — наваристая уха, пироги с рыбой, квас.
Утром, едва начался рассвет, мы уже были в поезде, отправляясь к новому отрезку пути.