Дела у нас сейчас с Лексеичем пойдут скушные, неинтересные, — И, не удержавшись, ерзая от нетерпения, все-таки спросил у Виталика при Василисе: — Рыбы много?
— Два лабаза с летниками под завязку, — успокоил его царский сплетник, — но есть конкурент. Однако я знаю, как с ним управиться. Он еще и на нас поработает.
— Понял, — расплылся Гордон, азартно потирая руки. — Беру твои лабазы оптом.
Но по утроенной цене!
— С ума сошел? С какого перепуга по утроенной?
— Инфляция. Опять же мои мертвяки не забесплатно Великую реку рассекали.
— Это не те мертвяки, что недавно вместе с тобой город брали, а потом в порубе холодном сидели?
— А стоит углубляться в детали?
— Стоит. Колись давай, — приказал Гордон.
— Работники у меня многогранные, мастера на все Руки, — начал нахваливать своих людей пройдоха. — С малолетства, можно сказать, пестовал, уму-разуму учил, для себя Растил!
— А вы действительно два сапога пара, — усмехнулась, поднимаясь из-за стола, Василиса.
— Тут есть только три варианта, — важно сказал юноша, почему-то вдруг забыв, что все свои предположения собирался оставить в секрете. — Либо это Кощей, либо ННЗ, что в переводе на нормальный язык означает «неизвестный науке зверь», либо Дон.
— Кто-о-о? — выпучил глаза царь.
— Дон. Как мне доложили мои информаторы, есть здесь, в Великореченске, такой криминальный авторитет. Да ты ж сам мне говорил, что они с Кощеем тебя уже достали.
— А ты с этим Доном уже встречался? — осторожно спросила царица.
— Пока нет, но выходы на него уже есть, — нагло соврал царский сплетник, — Так что ежели это он за всем стоит, то от справедливого возмездия не уйдет!
Василиса Прекрасная внезапно согнулась от смеха пополам и плюхнулась обратно в кресло.
— Вот так вот, царь-батюшка, — выдавила она из себя сквозь всхлипы рвущегося наружу смеха, — сам с этим Доном не разберешься, Лексеич его в момент приструнит! Ты на ус-то мотай, мотай. Пригодится…
И тут в раскрытое окно влетел черный ворон, хлопая крыльями, сделал круг по рабочему кабинету царя-батюшки и сел на подоконник.
— И кто из вас тут будет царский сплетник? — лениво, с ноткой пренебрежения спросил он.