Теперь тебе все ясно?
— Нет, не все, — медленно выговорил Виталий, — ты сказала, что этот гад собирался посадить на трон своего хозяина…
— Да, дон Хуан и его люди были простыми наемниками, исполнителями.
— И кто их хозяин?"
"— Вот это тебе и придется установить, раз ты решил вернуться…
Помещение древнего храма подернулось серой дымкой, перед глазами Виталий все завертелось, поплыло, и он провалился в блаженное небытие…
* * *— А-а-а!!! За ним Кали пришла!!!
— Да помолчи ты, дура! Жучок, ну-ка дай ей по румяной щечке, чтоб в себя пришла.
— Ага, а она меня потом ухватом!
— Ладно, я сам.
До Виталий донесся мягкий шлепок, и истерический визг Янки оборвался.
— Да как ты посмел, обормот пушистый?
— Лечи давай, а то такого жениха потеряем!
— Жениха?!
— Конечно. Кто, после того как он тебя испортил, такую дуру замуж возьмет?
— Так ты же говорил, что ничего не было!
— Было, не было, доказывай теперь!
— Чего ты мелешь? Я девушка! У меня еще ни с одним мужиком…
— Я же говорил, котяра, что от этого судьба Руси зависит, а может, и моя, — с трудом просипел Виталий, который даже на смертном одре не мог не приколоться.
— Яночка, ну не будь стервой! — завопил кот. — Чмокни его хотя бы в щечку!
Уста девушки коснулись жарких губ царского пленника, и это было так приятно, что он даже застонал от наслаждения. И вновь потерял сознание.
* * *Веки Виталий затрепетали. Откуда-то издалека, словно сквозь вату, до него доносился гул невнятных голосов, который и разбудил юношу.
— Как смеешь не пускать меня, самого Дона, к больному? — услышал юноша сипловатый голос столичного криминального авторитета.
— А вот так и смею! — ответил Дону гневный голосок Янки.
— Одного дона наш кэп уже отправил к праотцам, якорь мне в глотку! — поддержал хозяйку подворья Семен, — Будешь выступать, наши ребятки и тебя туда же отправят.
— Чё с ним разговаривать? Янка, отойди в сторону, я его ща дрыном благословлю, — услышал Виталий голос Левши, — А можа, сразу с левой? Тогда точно уже не встанет.
— Да вы что, совсем без понятий? — Дон был явно поражен таким пренебрежительным отношением к своей персоне.
— Слушай, Дон, лучше уйди, — услышал Виталий спокойный голос Федота. — Царь-батюшка приказал никого к больному не пущать.