Не доводи до греха, не то отдам стрельцам приказ открыть огонь. Да и чего тебе там делать? Он в бреду горячечном беспамятный лежит.
— Впустите его.
Как ни был слаб голос Виталий, он тут же был сразу услышан. Дверь заскрипела, и в дверном проеме появилась кошачья голова.
— Очнулся? — Васька радостно посмотрел на Виталия, — Янка! Он очнулся!
— Дона ко мне пустите, — повторил юноша.
— Янка, он Дона к себе требует!
— Ладно, раз кэп разрешил, проходи, — недовольно буркнул Семен, — Но ежели с ним что, мы тебя…
— Не волнуйтесь, мне с ним парой слов перекинуться, и все.
— Смотри, мы будем рядом. Федот, ты тут не зевай. Его людишек под прицелом держи. Очень мне подозрительны все эти доны.
— Да чё на них смотреть? — рыкнул раздухарившийся Левша, — Давай сразу всех в расход пустим, а потом и Дона прибьем, после того как он с барином поговорит.
— Я вам пущу, — заволновался царский сплетник, — только посмейте! Я вас самих всех в батога пущу! Перемирие у нас. Впустите сюда Дона немедленно!
Голос Виталий был пока еще таким слабым, что Ваське пришлось поработать живым рупором.
— Боцман, — крикнул Васька, — кэп сказал: этих бакланов пока не трогать.
— Ну а ежели…
— А если что, то мочите сразу. И Дона их давайте сюда. Наш постоялец ждать не любит.
По лестнице загрохотали сапоги. В дверь, потеснив кота, протиснулся очень рассерженный и слегка обалдевший от такого приема Дон, лицо которого скрывала маска. Криминальный авторитет Великореченска посмотрел на бледное, обескровленное лицо царского сплетника, на заставленный какими-то колбочками с лечебными настойками подоконник, сочувственно покачал головой:
— Эк тебя угораздило!
Следом за Доном в комнату нырнула Янка.
— Не надо, — тихо сказал Виталий, — все свободны. Только Дон пусть останется.
Васькина морда тут же исчезла, но Янка, отрицательно мотнув головой, решительно подошла к царскому сплетнику, заботливо поправила подушку, словно невзначай ласково пробежав пальчиками по волосам Виталия, и Виталий рядом с изголовьем кровати.
— Фигушки! Никуда не уйду. Я тебя наедине с этим уродом не оставлю! И не спорь!
Дон бешеным взглядом посмотрел на Янку.
— Ты глазками на меня не сверкай! А то я тебе их и через маску выцарапаю или ухватом огрею! Вон посмотри, — кивнула она в угол горницы, где стоял прислоненный к стенке ухват, — мне Левша вчера новый, дубовый справил.
— Ну ты даешь! — просипел Дон, — Слышь, сплетник, хоть ты и лежишь, а я стою, но мне завидно.