А я вот не отказался… может, и зря…
— Ничего не зря, — уверенно сказал Семен. — Раз холопы беглые там прижились, значит, нашли общий язык с местной нечистью, а коли они нашли, то и мы найдем!
— Молодец! Так держать! С такими орлами я, чувствую, здесь горы сверну! — расправил плечи Виталик.
— А то! — выпятил грудь Семен.
— Слушай, хозяин, — жалобно сказал Левша, — неужто мы твое боярство не обмоем? Мы тут готовились, готовились…
— А, ладно, — махнул рукой царский сплетник. — Так и быть, обмоем, но не увлекаться.
— О чем речь, боярин! — восторженно взвыла его свита и начала наливать. По чуть-чуть, но в такие огромные чары, что в этом чуть-чуть утонуть было можно!
Однако выпить они не успели. Двери трактира распахнулись, внутрь вошел Кощей Бессмертный в окружении своей охраны, следом за ним в трактир ввалился слегка покачивающийся Дон со своими людьми. Дон, как всегда, был в своей элегантной белой маске, на лицах охраны красовались маски черного цвета.
Свита новоиспеченного боярина тут же схватилась за мечи и ножи.
— Ша, ребята, это свои, — остановил свою паству царский сплетник, заставив криминальных авторитетов Великореченска невольно растянуть губы. Бывшие пираты поспешили убрать оружие.
— Что, боярство решил зажать? — с усмешкой спросил Кощей, приближаясь к столу Виталика.
— Да вообще-то я среди своих сначала решил отметить, — смутился юноша.
— Можно подумать, мы чужие, — усмехнулся Дон.
— С вами я потом отдельно хотел посидеть.
— Ловим на слове, — кивнул Кощей. — А пока подгон тебе от наших диаспор. Прими от нас подарочек.
— Приму, — не стал отказываться царский сплетник. — И где он?
— А ты выгляни в окошко, — посоветовал Дон.
Обычно таким способом в его мире крутым товарищам друзья дарили машины. В этом мире подарком могло быть все что угодно. А если учесть тухлую рыбку на крыше терема Янки, подарочек от Дона мог быть и с неприятным сюрпризом. Но, так как презент был совместный, а Кощей вряд ли в данной ситуации затеет какую подлянку, Виталик безбоязненно подошел к окну, распахнул его и высунулся наружу.
— Ну ни фига себе!
Царский сплетник не удержался, выскочил в окно, попинал колесо и обошел карету с другой стороны, разглядывая подарок. На правой дверце кареты красовалась уже другая надпись: «раРИТЕТ».