Мысленно соединив заглавные буквы обеих надписей, Виталик радостно заржал и вернулся в трактир тем же путем, каким только что вышел.
— Ну, вы оригиналы! А чего на лошадях сэкономили? Могли бы и двенадцать впрячь.
— Я думал об этом, — признался Кощей, — но Дон отсоветовал. С такой упряжкой по улочкам Великореченска не проедешь. На первом же повороте застрянешь. Он предложил шестерку запрячь, но тут уже я воспротивился. Ты у нас товарищ в авторитете, можешь неправильно понять. «Вы что, скажешь, за шаху меня держите?» А тройка самое то будет.
— Убедил. Значит, теперь у меня появился свой «мерин-шестисотый», — весело сказал юноша.
— Какой мерин?! — обиделся Дон. — Лучших скакунов в упряжку подбирали.
— Верю, — махнул рукой царский сплетник, внимательно разглядывая Дона. — Считай, что просто глупо пошутил.
«А чего, собственно, ждать другого случая? — мелькнула в голове Виталика вполне здравая мысль. — Этот день все равно пропал, так на хрена еще и остальные портить? Дел же невпроворот!»
— Трофим! — крикнул царский сплетник.
— Вот это по-нашему, по-русски! — треснул Виталика по плечу Дон. И добавил, повергнув последней фразой царского сплетника в шок: — Трофим! Нам с боярином и Кощеем отдельный столик. Будем соображать на троих!
* * *"
"Янка готовилась к приходу Виталика. Она твердо решила отметить такое важное событие в жизни своего постояльца, как получение боярского сана, ужином в теплой, романтической обстановке при свечах, и на этот раз обязательно наедине.
Девушка окинула взглядом столик, который накрыла в своей светелке, трепетно вздохнула.